Страница 8 из 48
— Или артефакт Точки Перехода, — выдохнула она. — Объект, который ворочает временем на уровне, недостижимом даже для ранга S. Легенда говорит, такой существует. И что он — у Кленового Листа.
Тишина. Мы смотрели друг на друга, примеряясь к масштабу.
«Меня отправили в будущее. Намеренно. Мою казнь спланировали. Голубое свечение в гробу было не случайностью — это артефакт переносил моё сознание сквозь время. Вопрос — зачем. И почему именно в тело Никиты.»
— Восемьдесят семь процентов, — тихо сказала Лиза. — Ты обмолвился, что кто-то мерил совместимость?
Воспоминание вспыхнуло. Человек у гроба. Полупрозрачный экран в его руке. «Совместимость с протоколом — восемьдесят семь процентов. Один из лучших показателей за последние двадцать лет.»
— Да, — кивнул я. — Кленовый говорил о каком-то протоколе. И о совместимости восемьдесят семь.
Лиза побледнела.
— Протокол «Воскрешение», — прошептала она. — Легенда среди хронокинетиков. Будто есть способ перенести сознание через десятилетия, подобрав идеальный сосуд для возвращения. Но для этого нужна... — она сглотнула. — Точка Концентрации. То, что Кленовый и другие лидеры искали годами. Временная аномалия, где прошлое, настоящее и будущее сходятся в одной точке.
— И эта точка...
— В центре Москвы. В башне Кленового Листа. Именно туда шёл Никита перед тем, как исчезнуть.
* * *
Следующий час Лиза раскладывала передо мной этот мир — быстро, чётко, короткими очередями фраз, как инструктор на брифинге. Я слушал так, как слушают вводную перед выходом: отсеивая лирику, запоминая цифры.
Две тысячи семьдесят пятый. Точка Перехода. Событие, переломившее реальность.
Что именно произошло, не знает никто. Одни говорят — эксперимент с искусственным интеллектом сорвался с цепи. Другие — коллайдер пробил барьер между измерениями. Третьи — человечество само накликало беду, пытаясь выторговать бессмертие у времени.
Итог: семь процентов людей получили способности. Техника начала отказывать — электроника перестала работать стабильно. Купола над городами возникли сами, как корка на ране, — защитная судорога самой реальности. Семь крупнейших городов России оказались отрезаны. Остальной мир — молчание. Связь потеряна.
Одарённые сбились в кланы. Семь великих кланов Москвы: «Топчущие время» — хронокинетики, запад; «Ножевые Раны» — псионическое оружие, центр; «Рыси» — зооморфы, север; «Грохочущие лисы» — звук, восток; «Ледяные осколки» — лёд, юг; «Трупоеды» — некромантия, окраины; «Тёплые клинки» — ментализм, северо-запад.
Ранги шли лестницей: E — базовый, слабые проблески; D — рефлекторный контроль; C — осознанное применение; B — мастер, тонкая работа, специализация (здесь стоял Никита); A — эксперт, лидеры кланов, массовые эффекты; S — легенда, тот, кто в одиночку меняет исход войны. Таких на всю Москву — трое.
— Кленовый Лист — ранг S, — сказала Лиза. — Единственный в центре. Потому «Ножевые Раны» и правят.
— А те, кому не досталось силы? — спросил я. — Семь процентов получили способности. Что с остальными девяноста тремя?
Лиза помолчала, и пальцы на её колене замерли.
— Живут, — сказала она наконец. — Кто как. В центре, под самым куполом, где техника ещё дышит, — прислугой при кланах. Дальше к окраинам — сами по себе, в трущобах, где электричество мигает раз в сутки. Одарённые их не трогают. Чаще — просто не замечают. — Она усмехнулась невесело. — Раньше миром правили деньги. Теперь — то, что течёт у тебя в крови. Родился пустым — родился никем. Вот и вся новая справедливость.
Я промолчал. В моём времени тоже правила кровь — только называлось это иначе и лилось не так открыто.
— Потому Никита и жил на пустоши? — я кивнул на стены хижины. — Боец ранга B, а забился в развалюху на отшибе, за чертой купола.
— Никита жил здесь, потому что не доверял штабу, — тихо сказала Лиза. — И был прав. Чем ближе к правде о Точке Перехода, тем дальше от тебя те, кого ты называл своими. Он это понял раньше многих. — Она посмотрела на меня в упор. — Тебе стоит понять это сейчас.
— А Никита? — спросил я. — Каков был его потолок?
Она посмотрела странно.
— Ранг B с потенциалом до A. Хронос считал его одним из лучших. Но Никита был... беспокойным. Задавал слишком много вопросов. Копал то, что другие предпочли бы оставить в прошлом.
— Что он копал? — я подался вперёд. — Конкретно.
Лиза помедлила.
— Артефакт Точки Перехода. Тот самый, что вызвал катастрофу. Никита думал, что Кленовый его не просто хранит — использует. Плетёт временные петли. Переносит сознания через десятилетия. Готовит что-то большое.
— И Никита хотел его остановить?
— Хотел узнать правду, — она смотрела мне в глаза. — Он верил, что Точка Перехода не была случайностью. Что кто-то вызвал её нарочно. И что цель — не уничтожить человечество, а... переделать. Эволюция. Новый вид.
Под рёбрами стянуло холодным узлом.
«Меня отправили в будущее. В тело одарённого. Дали силу. Зачем? Чтобы стать частью этой эволюции — или чтобы её остановить?»
— Ты мне доверяешь? — неожиданно спросил я.
Лиза удивлённо подняла брови.
— Почему спрашиваешь?
— Потому что я принял решение, — медленно произнёс я. — Я хочу знать, что стало с Никитой. И со мной. Почему нас связали через полвека. Если он шёл к правде — я продолжу. Пойду в башню Кленового Листа. И выясню, какого чёрта всё это значит.
Она изучала меня долгим взглядом.
— Странно, но да, — наконец сказала она. — Доверяю. В тебе есть что-то знакомое. Не просто тело Никиты — что-то глубже. Может, его душа ещё здесь. Может, вы двое начали срастаться.
Она протянула руку.
— Помогу тебе, Макс. Но прежде чем лезть в логово «Ножевых Ран», ты научишься держать хронокинез под контролем. И узнаешь свой настоящий предел. Двойное сознание — не проклятие. Это преимущество: опыт спецназовца в теле одарённого ранга B.
Я пожал протянутую ладонь и ощутил странное покалывание — статику. Время на миг сгустилось вокруг, отгородив нас двоих пузырём тишины.
— С чего начнём? — спросил я.
Лиза кивнула на песочные часы, пульсирующие ярче обычного у меня на ладони.
— С главного. Учимся управлять временем. Базовый хронокинез ранга B — замедление до один к десяти. Но легенды говорят: человек с двойным сознанием способен на большее. Вплоть до полной остановки. Или...
— Или? — я напрягся.
— Или обратить его вспять. Увидеть прошлое. Изменить его. Вернуться в своё время.