Страница 32 из 34
Люциан замер. Его рот открылся и закрылся беззвучно. Он смотрел на пчелу, которая вылетела из его собственного рукава, и не мог вымолвить ни слова. Секретарь мэра тихо сполз по стене и сел на землю.
Кнопка вышла на крыльцо с пирогом. Пирог был большой, румяный и дышал так, словно только что выиграл битву, что, в общем-то, было правдой. Он набрал воздуха и заорал на всю улицу, перекрывая даже пчелиное жужжание:
— МЭР, ЖУЛИК! АРЕСТОВАТЬ ЖУЛИКА! ПОЛИРОВАТЬ НАРУЧНИКИ! ПОСАДИТЬ В ТЮРЬМУ! В СЫРУЮ! ЧТОБЫ НОСКИ ПРОМОКЛИ!
Блестяшка уже деловито надраивал наручники, которые кто-то из стражников выронил от изумления. Они сияли, как золотые браслеты на королевском приёме.
Рэйнар шагнул вперёд. Одного этого движения хватило, чтобы все замолчали. Даже пирог перестал орать, пчела перестала жужжать, мэр перестал открывать и закрывать рот. Тишина повисла такая, что было слышно, как в саду куст поёт утреннюю серенаду статуе.
— Я, лорд Рэйнар Норский, глава клана Северных Драконов, — произнёс он уверенно, — Подтверждаю права госпожи Рии Вайн на этот отель. Она закрыла древний разлом, который угрожал всему городу. Пока вы, господин мэр, пытались его открыть. Я был там. Я видел это своими глазами. Моё свидетельство имеет вес в Совете Драконов. Возражения?
Стражники переглянулись. Сержант шагнул вперёд. Он откашлялся, посмотрел на мэра, на досье, на пчелу, на пирог, на дракона и принял решение.
— Господин мэр, вы арестованы. Пройдёмте.
— Это произвол! — закричал Люциан, пытаясь вырваться. — Я буду жаловаться! Я дойду до Совета! До Императора! До Верховного Магистра!
— У вас есть право на адвоката, — сказал сержант, надевая на мэра наручники, которые Блестяшка заботливо надраил до блеска. — И на одну булочку перед допросом. У нас так принято. Традиция.
Мэра увели. Он упирался, кричал что-то про заговор, про драконов, про некромантку, которая его погубила. Пчела летела за ним, выкрикивая дополнительные показания из своего улья. Пирог Кнопки орал вслед: «ЖУЛИК! ЖУЛИК! ПОЛОСАТЫЕ НОСКИ!» Блестяшка бежал рядом со стражниками и на ходу полировал им сапоги. Кнопка махала платочком.
Я стояла на крыльце и смотрела, как последняя каверза мэра рассыпается в пыль. Секретарь мэра всё ещё сидел на земле и, кажется, обновлял резюме. Чиновники поспешно расходились.
— Записываю, — сказала Буся, делая пометку в блокноте. — Финальная каверза. Провал. Мэр арестован. Пчела повышена до тройного агента. Враг повержен.
— Тройного? — переспросила ее.
— Она теперь работает на меня, на тебя и на правосудие. Это три стороны. Тройной агент. Очень престижно.
— Всё, — сказала, устало опускаясь на ступеньку крыльца. — Теперь точно всё.
Рэйнар сел рядом, усмехнувшись:
— Ты недооцениваешь жизнь. Она всегда подбрасывает что-то новое.
— Пусть подбрасывает. У меня есть фея-берсерк, василиск с тремя личностями, поющий куст и пироги-оракулы. Мы справимся.
Прошла неделя. Город успокоился. Нового мэра ещё не назначили, но временный глава, тот самый сержант с блестящей лысиной, первым делом пришёл в отель и принёс официальные извинения от лица городской стражи. Я приняла извинения. Блестяшка надраил ему сапоги до такого блеска, что сержант потом ещё рассматривал своё отражение.
Драконы собирались уезжать. Ирис отбыла ещё раньше, как и обещала, забрала свиту и улетела на север.
В последний вечер мы стояли на крыльце. Солнце садилось за садом, окрашивая облака в золотой и розовый. Куст пел вечернюю серенаду, более тихую, чем обычно. Плющ в подвале уже не ревновал, они с кустом заключили перемирие. Кажется, Плющ решил, что статуя достаточно велика для двоих поклонников, а может, Хранительница с ним поговорила. Она умела говорить так, что даже Плющ слушал.
— Я должен вернуться на север, — сказал Рэйнар. — Меня ждет клан, обязательства и старейшины. Меня не было слишком долго.
— Я знаю, — кивнула, чувствуя щемящую грусть в груди.
— Поедешь со мной?
Покачала головой. Я ждала этого вопроса и ответ у меня был готов, но от этого он не становился легче.
— Не могу. Отель, мой дом.
Мне еще уволиться из организации надо.
Рэйнар помолчал. Я думала, он будет спорить, но он меня удивил.
— Тогда пусть дом станет больше.
— В каком смысле?
— Я предлагаю открыть филиал на моей земле и под моей защитой.
Посмотрела на него ища насмешку, но он был серьёзен.
— С условием, — сказала ему.
— Каким?
— Ты перестаешь называть мой отель дырой.
Рэйнар тепло улыбнулся.
— Согласен. Это не дыра, а безумие, но прекрасное, как и его хозяйка.
Хотела ответить что-то едкое по привычке, для защиты. Но не успела, он наклонился и поцеловал меня, и возражения потеряли смысл.
Утром он улетел. Я стояла на крыльце и смотрела, как серебряный дракон поднимается в небо. Он сделал круг над отелем, так низко, что я могла разглядеть каждую чешуйку на его крыльях, и скрылся в облаках.
— Вернётся? — спросила Буся, сидя на перилах. Она точила топорик, просто по привычке.
— Вернётся. Он обещал.