Страница 33 из 34
Эпилог
Рейнар приехал через месяц, заявил, что пора играть свадьбу.
Свадьбу играли в конце лета, когда сад уже не пытался никого съесть, куст окончательно перестал ревновать статую к Плющу, а аномалии затихли так основательно, что даже Буся признала ситуацию стабильной.
Честно, я бы предпочла что-нибудь скромное. Например, просто чай с Арчибальдом и подпись в мышиной грамоте, но Рэйнар заявил, что лорд Северных Драконов не женится «скромно». Потом пришла Кнопка и сказала, что уже начала печь пробные пироги, так что выбор у меня, по сути, отсутствовал.
Церемонию устроили прямо в холле. Шептун расставил сотню свечей, Блестяшка надраил пол до опасного блеска. Я заранее предупредила гостей держаться за стены. Лира спустилась с чердака сверкая платьем из тумана и лунного света, которое она соткала специально для этого дня. Арчибальд парил у алтаря с двумя призрачными кольцами на бархатной подушечке.
Гости расселись. Драконы с севера заняли целых три ряда. Ирис прилетела с большой свитой. Мышось с гвардией разместился на специальном помосте из книг, который Ворчун сколотил по такому случаю и даже не ворчал по крайней мере первые пять минут. Василиск занял угол у камина. Плющ заявил, что будет следить за порядком и превращать в камень любого, кто испортит церемонию, а Себастьян попросил передать, что он бесконечно рад за нас и заранее просит прощения за Плюща. Яичница, которая за прошедшие месяцы заметно выросла и, кажется, начала осознавать себя как личность, сидела у василиска на голове и тихо светилась от гордости.
Я стояла у импровизированного алтаря в простом тёмно-синем платье. Оно было без кринолина, шлейфа, в общем, без всего, в чём невозможно ходить. Рэйнар был в серебристо-сером костюме, который сидел на нём как влитой, смотря на меня так, словно всё остальное в этом зале просто перестало существовать.
Арчибальд откашлялся и начал церемонию. Он подготовил речь на три страницы, выучил наизусть и теперь произносил её с особым выражением.
Где-то на середине речи, когда Арчибальд как раз перешёл к цитатам из древних текстов о природе любви, кольца провалились сквозь бархатную подушечку и упали сквозь пол. Потому что они были призрачными, а пол, к сожалению, нет.
Повисла пауза. Арчибальд замер с открытым ртом. Подушечка в его руках слегка дрожала.
— Я… я сейчас всё исправлю, — пробормотал он, начиная бледнеть ещё сильнее, хотя куда уж сильнее. — Миледи, милорд, это техническая накладка. Кольца призрачные, они иногда проваливаются. Но я знаю, где они! Приблизительно!
Лира, сидящая на перилах лестницы, плавно поднялась в воздух и подлетела к нам, протягивая настоящие кольца.
Нашлись, кто ж такой прекрасный их спрятал ради своих призрачных?
С подозрением взглянула на дворецкого.
Арчибальд, с трудом удерживая призрачные слёзы, подхватил кольца и надел нам на пальцы.
Потом настал черёд поздравлений. Ворчун вышел к алтарю с кружкой в одной руке и смятым листком бумаги в другой. Он откашлялся и посмотрел на гостей с гордо поднятой головой.
— Меня попросили сказать речь, — начал он. — Я сказал, что не буду. Меня попросили ещё раз, но я сказал, что тем более не буду. Потом пришла хозяйка и сказала — «Ворчун, это приказ». И вот я здесь с речью, потому что приказы хозяйки надо выполнять, даже если они идиотские.
Он развернул листок и угрюмо уставился в текст.
— Я работаю в этом отеле с момента создания. За всё время я понял что гости, это стихийное бедствие. Они приходят, едят, ломают мебель, взрывают подвалы. Особенно драконы. Драконы, это вообще отдельная категория бедствия. Вот, например, лорд Рэйнар, когда он только приехал, он не мог включить кран. Кран! Ему нужно было просто повернуть ручку, а он стоял и ждал магического контура! Я тогда подумал, что ну всё, пропали, с таким гостем мы не справимся.
Рэйнар усмехнулся и покачал головой, а Ворчун, тем временем, продолжал:
— А потом он сорвал руну в коридоре. Я думал, хозяйка его убьёт, но она не убила, они вместе чинили эту руну всю ночь. Я заглянул в коридор случайно, думал, проверить, не течёт ли крыша, а они сидят на полу, спорят про какой-то завиток и смотрят друг на друга, я понял, что всё, конец, она его не убьёт. Хуже, она за него замуж выйдет.
Гости засмеялись. Кнопка уже всхлипывала в платочек, Блестяшка сиял так, словто его надраили, Бургун пытался незаметно записывать речь для истории.
— И вот я стою здесь, — Ворчун поднял кружку, — И говорю, Рия, ты научила меня рифмовать. Я этого тебе никогда не прощу, но ты сделала этот отель домом, не только для гостей, но и для всех нас, если ты выбрала этого чешуйчатого, то значит, он того стоит. Рэйнар! — рявкнул он. — Если ты её обидишь, я тебе не просто кран сломаю, я тебе такой ремонт устрою, что ты взвоешь, а я буду стоять рядом и ворчать. Горько!
Все зааплодировали. Кнопка рыдала в открытую и одновременно выкатывала из кухни свадебный пирог. Он был огромный, многоярусный, с кремовыми розами и шоколадными рунами по бокам. Пирог, как и следовало ожидать, был не простой. Когда мы с Рэйнаром взялись за нож, он набрал воздуха и заорал на весь зал: «СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ! ДРАКОНАМ. УВАЖЕНИЕ! НЕКРОМАНТАМ. ПОЧЁТ! А МЭРУ ТЮРЬМА!» Последнее было не совсем в тему, но Кнопка сказала, что пирог ещё не отошёл после битвы у разлома и слегка путается в политической повестке.
Настал момент идти к алтарю. Мы сделали шаг. Пол был надраен так, что в нём отражались все сто свечей, моя нога поехала вперёд. Рэйнар, не теряя достоинства, подхватил меня под локоть, но его собственные сапоги тоже не нашли сцепления с поверхностью, и в итоге мы не пошли, а проехали к алтарю под дружный смех гостей. Блестяшка стоял в стороне с тряпкой и сиял ярче свечей, он был счастлив.
Потом были клятвы. Рэйнар взял мои руки в свои и сказал:
— Я, лорд Рэйнар Норский, обещаю тебе, Рия Вайн, что никогда больше не назову твой отель дырой. Обещаю защищать тебя и всех, кто живёт под этой крышей, включая мышей, призраков и василиска с тремя личностями, который до сих пор иногда предлагает превратить меня в камень. Обещаю научиться включать кран без посторонней помощи и обещаю не сжигать отель намеренно.
Засмеялась и сказала в ответ:
— А я, Рия Вайн, обещаю тебе, Рэйнар Норский, что никогда не превращу тебя в зомби. Обещаю делить с тобой этот отель и тот, который мы построим на севере. Обещаю не поднимать мёртвых без крайней необходимости и обещаю, что пироги Кнопки будут всегда, даже если они орут не то, что нужно.