Страница 26 из 34
Второй дракон запутался в занавесках. Он хотел открыть окно, дёрнул не за тот шнур, и тяжёлая портьера рухнула на него. Он боролся с ней час, но не звал на помощь, ведь «драконы не просят помощи, это позор». Ворчун нашёл его под грудой ткани, выпутал и сказал: «Гости пошли не те. Раньше лучше было, теперь одни чешуйчатые и мыло едят, и в шторах путаются. Куда катится мир».
За завтраком булочка Кроша рассказала анекдот про дракона и люстру. Рэйнар, который как раз пил чай, поперхнулся. Я сидела напротив и делала вид, что меня больше интересует кофе, но уголок моего рта предательски дёрнулся. Он это заметил.
— Что смешного? — спросил он.
— Ничего. Каша.
— Вы улыбались.
— У меня хорошая каша. Кнопка постаралась.
— Кнопка, это повар? Которая печёт орущие пироги?
— Да. Пирог сегодня кричал: «ДОЖДЯ НЕ БУДЕТ». Так что зонт не понадобится.
Он посмотрел на меня долгим взглядом поверх чашки. Я его стойко выдержала. В конце концов, это был мой отель, моя каша и моя улыбка. Не его дело.
А вечером случилось неизбежное.
Рэйнар шёл по коридору второго этажа. Было темно, светильники ещё не починили после вчерашней аномалии. Он шёл быстро и, видимо, о чём-то задумался. Задел плечом стену. На стене, на уровне его плеча, висела руна Освещения. Старая, дедова, еле державшаяся на остатках магии. Рэйнар задел её локтем. Крепление не выдержало. Руна сорвалась со стены, упала на пол и погасла. Коридор погрузился в темноту.
Я прибежала на шум. Увидела темноту и Рэйнара в ней, стоящего с виноватым видом, как мальчишка, который разбил вазу.
— Вы, — сказала я, и голос мой был страшен даже для меня самой.
— Я случайно. Я задел плечом.
— Вы сорвали руну Освещения. Ей двести лет, её ставил мой дед. Теперь весь коридор без света, и гости не могут выйти из комнат.
— Я помогу, я разбираюсь в рунах.
— Вы? Тот самый лорд Норский, который вчера не мог включить кран? Который спросил, где у нас магический контур для воды?
— Я разобрался с краном! — рявкнул он, его золотые глаза вспыхнули. — Это было… неочевидно, но я разобрался. И с руной разберусь. Показывайте, что нужно делать.
Я хотела отказаться. Хотела сказать, что справлюсь сама, но он смотрел на меня с таким упрямством, что я поняла, спорить бесполезно. Он будет стоять здесь и предлагать помощь, пока коридор не зарастёт паутиной.
— Ладно, — сказала, сдаваясь. — Держите светильник.
Мы просидели в коридоре всю ночь. Он держал магический светильник над моей головой, пока я перерисовывала руну заново. Это был сложный узор — семь линий, три завитка, точка активации в центре. Дед делал такие руны на совесть, но они требовали точности. Одна неверная линия и вместо света будет фейерверк или пожар, а может то и другое.
Рэйнар сидел рядом на корточках смотрел, задавал вопросы, слушал мои объяснения. Оказалось, что он действительно понимает в магии, просто в другой. У них на севере не было бытовых рун. Там была боевая магия. Подавление, разрушение, защита. Он знал, как обрушить стену и как поставить щит, но не знал, как зажечь свет в коридоре.
— Вот этот завиток, — сказал он, указывая на угол руны, — Рн похож на руну Подавления, только перевёрнутую.
— Потому что это руна Распространения. Она разносит свет по всему коридору, а перевёрнутое Подавление — это Высвобождение. Вы путаете бытовую магию с боевой.
— У нас нет бытовой.
— А готовка? А уборка? А тёплая вода?
— Артефакты. Мы не чертим руны каждый день, мы заряжаем артефакт раз в год и пользуемся.
— Поэтому вы не умеете включать кран. Потому что он механический.
— Я разобрался с краном! — Он почти кричал, но глаза его смеялись. — Это было сложно. Там нужно крутить. Крутить! Руками! Без магии!
Мы оба рассмеялись. Сидели на полу тёмного коридора, при свете одного магического фонаря, и смеялись над краном, рунами, драконами, которые едят мыло, и над феей, которая вызывает на дуэль лордов.
А потом стало тихо. Он посмотрел на меня долгим странным взглядом, заставив напрячься. Его лицо было совсем близко, а золотые глаза смотрели внимательно и мягко.
— Что? — спросила непонимая.
— Ничего. Вы похожи на свой отель. Такая упрямая, старая и не поддаётесь ремонту, но в вас есть что-то… настоящее.
— Это комплимент? — вздернула бровь.
Приласкал так приласкал. Старой меня еще не называли.
— Не знаю. Возможно.
Под утро руна загорелась. Коридор наполнился мягким золотистым светом.
Я сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и чувствовала себя выжатой как тряпка. Рэйнар сидел рядом. Его плечо касалось моего, от мужчины пахло чем-то странным, не духами, а скорее грозой. Так пахнет воздух перед сильной бурей.
— Спасибо, — сказала ему. — За помощь.
— Это я сломал, мне и чинить.
— Не все так считают. Некоторые ломают и уходят.
— Я не некоторые.
Он встал и протянул мне руку. Поколебавшись секунду приняла её, поднялась.
Его ладонь была тёплой и твёрдой. На мгновение он задержал мою руку в своей. Между пальцами пробежал голубоватый магический разряд. Отдёрнула руку от неожиданности.
— Простите, — сказал он, улыбнувшись. — Остаточная магия от руны.
— Конечно, — ответила ему в тон. — Руна.
Но он смотрел на меня иначе, чем вчера. И что-то мне подсказывает, что дело было не в руне.