Страница 25 из 34
Глава 11
С неба падают драконы, а я получаю головную боль чешуйчатого происхождения
Всё шло своим чередом. Буся обновляла карту аномалий. Красных точек становилось больше. Пчела приносила донесения из мэрии: мэр затаился, не выходит из кабинета, кричит на секретаря. Ворчун дочинивал перила на лестнице и ворчал, что краска до сих пор не отмылась с лысины. Блестяшка тёр пятно на полу, оставшееся после гравитационного колодца. Кнопка пекла успокоительный пирог — он орал «ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!» каждый час, и это начинало действовать на нервы.
А потом небо треснуло. И тут бы добавить в переносном смысле, но увы, звук был такой, будто кто-то разорвал огромный кусок ткани прямо над головой.
Я выбежала на крыльцо, на ходу вытирая руки о фартук, ибо помогала Кнопке с пирогом.
Высоко в небе, среди облаков, окрашенных закатом в розовый и золотой, зияла рваная дыра, напоминающая рану. Из неё вываливались четыре фигуры. Они падали стремительно, кувыркаясь в воздухе, и даже с такого расстояния было видно, что они пытаются расправить крылья, но что-то им мешает.
— Аномалия сбила их полёт, — сказала Буся, приземляясь мне на плечо. Она держала топорик наготове и уже раскрыла блокнот. — Драконы. Четыре штуки. Падают прямо в наш сад.
— Почему в наш?
— Потому что у нас центр аномалии. Я же говорила. Ты читала мой отчёт за среду? Там было написано: «Возможны падения летающих объектов». Я предупреждала.
Они рухнули в кусты с таким грохотом, что с яблони посыпались яблоки, а Блестяшка, который полировал дверную ручку, подпрыгнул и ударился головой о косяк. Куст-вегетарианец, который как раз пел вечернюю серенаду статуе, издал возмущённый треск. Кажется, это был его способ кричать. Его ветви задрожали, листья посыпались, он попытался вытолкнуть незваных гостей, но драконы были тяжёлыми, а куст всего лишь кустом. Он трещал, шипел и, по-моему, ругался на своём растительном языке.
Первый дракон выбрался из кустов сам. Высокий, широкоплечий. Одет в дорожный костюм, который даже после падения с неба сидел на нём как влитой, явно зачарованный. Волосы темного цвета, собранные в низкий хвост, глаза в закатном свете отливали расплавленным золотом. Он двигался так, словно вселенная была ему чем-то обязана. Оглядел сад, куст, который всё ещё возмущённо трещал, каменную статую, покосившуюся вывеску и меня на крыльце. Его взгляд задержался на мне дольше, чем на вывеске. Видимо, я была интереснее.
— Что это за дыра? — спросил он. Голос низкий, с ленцой хорошо воспитанного человека, который не привык объясняться.
Вопрос был задан таким тоном, будто я лично была виновата в существовании этого места.
— Мой отель, — сказала спокойно, сложив руки на груди. — «Последний шанс». Добро пожаловать, выход там.
Я указала на ворота. Он проследил за моим пальцем, потом перевёл взгляд обратно на меня. Его бровь приподнялась на миллиметр. Кстати у него была очень выразительная бровь. Я сразу её невзлюбила, она двигалась слишком уверенно.
— Вы не поняли, — сказал он. — Я лорд Рэйнар Норский, глава клана Северных Драконов. Наш полёт был прерван магической аномалией, которая, судя по всему, исходит из вашего отеля. Мы требуем размещения и объяснений.
— Требуете? — переспросила, выделяя это слово особой интонацией.
— Требую. Это не просьба.
Ну ничего себе! Обнаглевший какой.
— Здесь я решаю, что просьба, а что требование. Вы в моём отеле, лорд Норский, будьте добры, переформулируйте с вежливостью и без слова «дыра».
Он открыл рот, чтобы ответить. Я видела по его лицу, что он не привык переформулировать. Но тут из кустов вылетела Буся. Она зависла перед лицом Рэйнара, как разъярённый шмель, и выставила вперёд топорик. Лезвие блестело в закатном свете.
— Документы! — рявкнула она. — Имя! Цель визита! Срок пребывания! Домашние животные! Отношение к мэру! Любимый сорт сыра! Последнее не обязательно, но желательно для статистики!
Рэйнар уставился на неё, посмотрел на меня, потом снова на неё. Пауза затянулась.
— Что это? — спросил он.
— Начальник безопасности, — сказала со смешком. — Буся.
— У вас служба безопасности, ЭТО?
Он обвёл Бусю взглядом. Все десять сантиметров, стрекозиные крылья с металлическим отливом, топорик с рунами, блокнот в кармашке, выражение лица, обещающее дуэль.
Буся угрожающе зажужжала. Её крылья засветились ярче.
— Оскорбление, — произнесла она ледяным тоном. — Зафиксировано в протоколе. Инцидент номер один. Наказание: извинение или дуэль. Выбирайте.
— Дуэль? — он не поверил своим ушам. — С вами?
— Со мной. До первой крови. Или до первой потери сознания. У меня есть опыт, я тренировалась на кусте, куст до сих пор меня боится.
Рэйнар посмотрел на куст. Тот сделал ветвями жест, который можно было истолковать как «она не шутит, я подтверждаю, я до сих пор в ужасе». Дракон снова посмотрел на Бусю, на её топорик, на крылья, а потом на меня.
— Я приношу извинения, — сказал он сквозь зубы. — Я не хотел оскорбить вашу… службу безопасности.
— Принято, — Буся сделала пометку в блокноте. — Инцидент исчерпан, можете заселяться, но я за вами слежу. Лично.
— Не сомневаюсь, — пробормотал он.
Из кустов тем временем выбрались остальные.
Первой выползла высокая женщина с серебристыми волосами, заплетёнными в сложную косу. Она была красива той холодной красотой, которая не предполагает дружелюбия. Оглядела сад, стряхнула лист с рукава и посмотрела на меня как на незначительное препятствие.
— Ирис Норская, — представилась она. — Сестра лорда. Надеюсь, у вас есть приличные комнаты.
— Есть комнаты, — ответила ей. — Насчёт приличных, решать вам.
Она поджала губы, но ничего не сказала. За ней выбрались двое молодых драконов из свиты — рыжеватый парень, который сразу начал озираться с любопытством, и второй, постарше, с усталым лицом.
Я разместила всех в отеле.
Ирис получила номер с видом на сад и осталась недовольна видом. Молодые драконы получили соседние комнаты на втором этаже. Рэйнару достался угловой номер с окнами на обе стороны.
А потом начался быт.
Молодые драконы никогда не жили в человеческих гостиницах. Рыжеватый в первый же вечер съел мыло.
Зашёл в ванную, увидел брусок с цветочным запахом, принял за десерт и откусил. Кнопка полчаса поила его молоком, пока он не перестал пускать пузыри. Она держала его за руку и приговаривала: «Это мыло, милый, мыло не едят, даже драконы». Он кивал, пускал очередной пузырь и выглядел глубоко несчастным.