Страница 21 из 34
Глава 9
Обо мне распускают слухи, мэр поет серенаду, а василиск помогает
Утром приехала Мила с партией продуктов. Привезла молоко, муку, масло, яйца, сыр.
Лицо у нее было такое, словно за ней гналась стая призраков. Поставила корзину на кухонный стол и сразу начала говорить, даже не поздоровавшись.
— Рия, по городу болтают странное. Говорят, вы похищаете души, что у вас в подвале алтарь, по ночам из окон отеля льётся зелёный свет и еще, что вы питаетесь чужими воспоминаниями, а ещё, что вы прокляли молочника, и у него скисло молоко. Но это не точно.
Я перестала пересчитывать яйца и уставилась на неё.
— Я питаюсь яичницей, кофе, иногда булочками Кроша, если они не рассказывают анекдоты за завтраком. Какие души? Чьи воспоминания? И почему молочник?
— Не знаю. Но город гудит. Мясник закрыл лавку и повесил табличку «Уехал к родственникам». Булочник, не наш Крош, а другой, на северной окраине, начертил на двери защитную руну и теперь боится выходить на улицу. Старуха с клюкой ходит по площади и всем рассказывает, что вы предвестница Тьмы. Я пыталась спорить, но меня никто не слушает. Сказали, что я под вашим влиянием, что вы меня заколдовали.
— И как я тебя заколдовала?
— Кофе. Я сказала, что кофе был вкусный. Они ответили, что нормальный человек не может пить кофе у некромантки и хвалить его. Значит, я заколдована. Логика железная.
Вздохнула и налила себе ещё кофе. Мэр явно не терял времени даром. После провала с пчелой и кустом он перешёл к старому проверенному оружию — сплетням. Дёшево, эффективно и не требует зачарованных букетов. Нанял пару болтливых горожан, заплатил старухе с клюкой, пустил слух и готово. Город маленький, новости расходятся быстро.
— Спасибо, Мила. Ты не боишься ко мне приходить?
— Боюсь, — честно сказала она. — Но вы платите, вы хорошая и у вас самый интересный отель в городе. Я ни за что не пропущу такое.
Она ушла, оглядываясь через плечо. Я допила кофе и пошла искать Бусю. Фея сидела в беседке и допрашивала куст. Точнее, пыталась. Куст молчал и мурлыкал серенаду статуе. Буся записывала что-то в блокнот.
— Буся, у нас проблема. Слухи. Город считает, что я похищаю души.
— Я знаю. Работаю над контрмерами. Уже отправила пчелу в разведку. Жду донесений.
— Какие контрмеры?
— Досье на мэра. Свидетельские показания. Если стража придёт, то мы их встретим. У нас есть Арчибальд, Мышось и Отельные. Это команда. А ещё у нас есть правда. Правда, это оружие. Особенно когда она записана в блокнот.
Стража пришла через час. Трое стражников в полном обмунжировании. Доспехи начищены, но недостаточно, как позже выяснится. Лица напряжённые, но не злые. Скорее смущённые. Видно, им самим было неловко выполнять этот приказ. Главный — сержант с пышными усами и лысиной, блестевшей на солнце, вышел вперёд и кашлянул в кулак.
— Госпожа Вайн. Поступил сигнал от жителей. Вас обвиняют в похищении душ, содержании алтаря и зелёном свете из окон. Мы должны провести досмотр.
— Зелёный свет, это руна Чистоты, — сказала ровно. — Она светится зелёным, когда моет пол. Могу показать, у меня есть свидетели.
Я вызвала Арчибальда. Он выплыл из стены с подносом и замер, сияя, как начищенная люстра. Стражники отшатнулись. Один схватился за амулет и что-то зашептал. Сержант побледнел, но устоял. Усы дрогнули.
— Доброе утро, господа, — произнёс Арчибальд с достоинством. — Желаете призрачного чаю? У меня сегодня особенно удачная заварка. Почти прозрачная.
— Это призрак, — пояснила я. — Дворецкий. Живёт здесь двести лет. Души не похищал. Ему просто нечем.
— Подтверждаю, — кивнул Арчибальд. — Я вообще душу не ем. Я ем призрачный чай. И иногда булочки Кроша, но это скорее исключение. Булочки, кстати, рассказывают анекдоты. Хотите послушать?
Стражники отрицательно замотали головами.
Потом я вызвала Мышося. Он вышел с гвардией — десять мышей в парадных жилетах, с крошечными алебардами. Мышось держал свиток и выглядел так, словно всю жизнь ждал этого момента.
— Я, Мышось Третий, владетельный монарх плинтусов отеля «Последний шанс», — зачитал он звонким голосом, — свидетельствую: госпожа Вайн не похищает души. Она ремонтирует отель, иногда ошибается с рунами. Один раз лысо побрила мою подданную, но извинилась и прислала Сыр. Это достойный человек.
Стражники переглянулись. Сержант открыл рот, но тут появились Отельные. Ворчун вышел первым. Он посмотрел на стражников, на их доспехи, на пыль, осевшую на наплечниках.
— Ну и грязь, — сказал он. — Ну и пыль. Вы бы хоть протирали, а то позоритесь перед людьми, призраками и мышами.
Блестяшка выскочил следом с тряпкой. Увидел доспехи, он засиял ярче, чем Арчибальд.
— ДОСПЕХИ! — закричал он. — ОНИ ТУСКЛЫЕ! Я ИСПРАВЛЮ! ЭТО ЗАЙМЁТ ВСЕГО НЕСКОЛЬКО МИНУТ! НЕ ДВИГАЙТЕСЬ!
Он набросился на стражников с тряпкой. Те не успели опомниться, как Блестяшка надраил им нагрудники, наплечники и шлемы до такого блеска, что в них можно было смотреться, как в зеркало. Один стражник попытался сопротивляться, но Блестяшка был неумолим. Через десять минут все трое сияли, как новогодние игрушки.
— Мы… — сержант посмотрел на своё отражение в нагруднике, — Мы слишком красивые для ареста.
— Слишком красивые, — подтвердил второй, разглядывая шлем.
— Я не могу арестовывать в таких доспехах, — сказал третий. — Это было бы преступлением против эстетики и гигиены, а еще против здравого смысла.
Буся вылетела вперёд с блокнотом. Она ждала этого момента два года.
— А теперь досье, — объявила она громко.
А теперь досье, — объявила она громко. — Два года наблюдений за мэром Люцианом Дювалем. Зачарованная пчела на ужине — попытка принуждения к сделке. Куст, который должен был кого-то съесть — покушение. Носки полосатые, не стирает — антисанитария. И это только начало.
Она вручила досье сержанту. Тот открыл, пробежал глазами страницы расписание мэра, связи с гильдией тёмных артефактов, ночные прогулки по кладбищу с лопатой. Усы сержанта дрогнули. Он поднял глаза на Бусю.
— Это серьёзные обвинения.
— Это факты, — поправила Буся. — С доказательствами. Хотите ознакомиться с показаниями пчелы? Она двойной агент.
Сержант помолчал. Посмотрел на меня, на Арчибальда, на Мышося с гвардией, на Блестяшку, который всё ещё полировал ему наплечник. Вздохнул и вернул досье.
— Мы уходим, но расследование продолжим.
— Расследуйте, — сказала им в след. — И заходите ещё. Блестяшка будет рад снова надраить вам доспехи.