Страница 40 из 97
Глава 16
В гостях у дядюшки
Столица осталась позади, и экипаж уверенно покатил по тракту, ведущему в Ольберг. Алина смотрела в окно на знакомые пейзажи — поля, сменяющиеся перелесками, редкие деревни с покосившимися колодцами, крестьянские телеги, гружёные сеном. Напряжение последних дней постепенно отступало, уступая место усталому, но спокойному ожиданию.
Там, в столице, она боялась подвести Влада. Холодные взгляды родственников, притворные улыбки, шёпот за спиной — всё это она выдержала, но внутри осадок остался. Для себя же Алина уже решила, что сведет общение с сановными родственниками к минимуму. Если они не хотят её принимать, что ж, и не надо.
«Книжная попаданка, без сомнения, бросилась бы покорять вершины, и, скорее всего, стремительно достигла бы успеха, — подумала она с лёгкой иронией. — Аристократы смотрели бы на неё с замиранием сердца, восхищаясь и одновременно терзаясь осознанием собственного несовершенства. А я?»
Алина усмехнулась собственным мыслям. Увы и ах, хотя она и попаданка, но ведет себя как рядовая жительница этого мира, даже переживает из-за того, что ее не очень-то дружелюбно приняли родственники мужа. В этот раз она печально вздохнула.
— Волнуешься? — Влад, сидевший напротив, отложил бумаги и посмотрел на неё с явным участием. Он заметил ее тяжкий вздох, но не догадался о его причине.
— Немного, — улыбнулась Алина, возвращаясь из своих раздумий. После короткой паузы она добавила: — Дядюшка Павел Игнатьевич — человек непростой. Он не раз пытался устроить мою судьбу, выдать замуж. А теперь я возвращаюсь женой графа и губернатора.
— Думаешь, он рассердится?
— Ну, что ты. Скорее обрадуется деньгам и связям, — усмехнулась Алина. — А мне, может быть, и нет. Но это не важно. Какие бы цели он ни преследовал, он мне во многом помог, и я отношусь к нему с пониманием и уважением. Кроме того, я хочу, чтобы он переговорил с моими родителями. Те живут в Пальнии, и я с ними в ссоре. Хочу помириться, но везти тебя туда, не зная, как обстоят дела, не хочу.
— В чём причина ссоры? — Влад внезапно осознал, что из-за спешки и собственных проблем он невнимательно слушал жену. Он мало интересовался её семьёй, зная только то, что она принадлежит к древнему роду Бурундуковых и что, кроме подаренного ей домика, другого приданного у нее не будет. Из-за огромных расстояний общение с её близкими неизбежно сведётся к минимуму. Но знакомство необходимо, поэтому они и отправляются в Ольберг. Ехать в Пальнию он не рассчитывал, ему надо было возвращаться на службу. Но об этом он поговорит с Алиной позднее.
— Я должна была выйти замуж, а вместо этого уехала учиться, — Алина отвела взгляд. — Но там было много всего было, и родители пострадали в материальном плане.
Влад не стал допытываться. Он молча взял её за руку — крепко, уверенно, и этот жест сказал больше, чем любые слова.
Дорога в Ольберг на этот раз не показалась утомительной. Может быть, потому, что они были вдвоём или потому, что напряжение столичной жизни осталось позади. А может, виной тому были превосходные рессоры графской кареты, смягчавшие тряску.
На ночёвки останавливались дважды. Первый постоялый двор оказался шумным и многолюдным, поскольку ночевали какие-то купцы, громко спорившие о ценах на зерно. Алина и Влад устроились в двухкомнатном номере, а ужинали в общей зале, ощущая на себе косые взгляды любопытных, но никто не осмелился их побеспокоить. Второй ночлег оказался куда спокойнее: маленькая, уютная гостиница на развилке, где воздух был наполнен ароматом свежих пирогов и мятного чая. Молодожены выспались так, как никогда прежде, в этот день они выехали довольно поздно.
Пейзажи за окном плавно сменяли друг друга. Широкие поля уступили место холмам, затем потянулись невысокие леса. Ближе к Ольбергу чаще мелькали деревни, постоялые дворы и встречные экипажи.
В Ольберг они приехали в конце третьего дня. Город встретил привычной суетой. На улицах толпился народ, купцы зазывали покупателей, извозчики бранились у перекрёстков. Ольберг был большим и шумным городом. Но тут они на долго не задержались, сразу отправились в поместье Бурундуковых.
* * *
К поместью Бурундуковых они подъехали уже затемно.
Высокие ворота были распахнуты, и экипаж, миновав подъездную аллею, остановился у крыльца. Фонари мягко освещали фасад старинной усадьбы, сложенной из тёмного камня.
Они вышли из экипажа. На крыльце показался дядюшка Павел Игнатьевич — грузный, с пышными усами, в домашнем сюртуке. Увидев племянницу и её спутника, он замер.
— Алина? — не поверил он своим глазам. — Наконец-то ты приехала!
— Здравствуй, дядюшка, — Алина подошла и поцеловала его в щёку. — Это мой муж, граф Андрольев.
Павел Игнатьевич открыл рот, закрыл, потом перевёл взгляд на Влада, который спокойно ждал.
— Граф? — переспросил он.
— Он самый, — подтвердил Влад, протягивая руку. — Рад познакомиться, Павел Игнатьевич. Алина много о вас рассказывала.
— Что… что она рассказывала? — дядюшка пожал руку, всё ещё не приходя в себя.
— Что вы дали ей возможность учиться в Академии. Я за это благодарен.
Павел Игнатьевич растерянно моргнул, потом взял себя в руки.
— Проходите, проходите в дом. У нас сегодня… ну, в общем. Твоя мать приехала, — он бросил на Алину быстрый взгляд. — С Олегом.
Алина замерла.
— Мама? Здесь?
— Да, — Павел Игнатьевич помрачнел. — Приехала просить денег на обучение твоего брата. Олег, видите ли, целитель. Способности обнаружились. А я, знаешь ли, не резиновый…
Услышав это, Алина сразу поняла, из-за чего ее теребил Бурундук. В роду может появится новый целитель, а дядюшка жалеет денег на обучение. И что ей делать? Уговорить Влада оплатить обучение Олега? Но в этом случае Олег останется Зайцевым. А неугомонному зверьку надо, чтобы целитель принадлежал роду Бурундуковых. Скорее всего ей надо сделать так, чтобы Олег прошел процедуру принятия в род Бурундукоых и стал целителем, а уж что она при этом делать будет, бурундука интересует мало. А дядюшка ждал ее, да он просто хотел проверить: сможет ли она работать с Родовой Книгой, она ведь сейчас ушла в другой род. Денег-то ему жалко, но доступ к Книге тоже нужен. Все это мгновенно пронеслось в голове у Алины.
— Дядюшка, не спеши давать сразу ответ моему брату, мы с тобой обо всем поговорим позднее.
Они не договорили, потому что из дома вышла женщина, невысокая, с заплаканными глазами, в скромном, но опрятном платье. Клавдия Игнатьевна, мать Алины.