Страница 21 из 97
Глава 8
Побег
Алина не спала, только дремала, чутко прислушиваясь к звукам за дверью. В доме стихло. Где-то наверху пробили часы, двенадцать ударов, глухих, монотонных. Полночь. В высоком окне что-то скрипнуло.
Алина мгновенно закрыла глаза и вжалась в кровать, делая вид, что спит. Снаружи, за решёткой, кто-то возился. Тонкий металлический звук, чем-то скребли по железу. Потом тихий щелчок, и решётка, чуть скрипнув, подалась.
«Вскрывают», — поняла Алина.
Сердце забилось чаще. Она осторожно приоткрыла глаза. В проёме окна, подсвеченные луной, маячили две женские фигуры. Одна, покрупнее, держалась за край окна. Вторая, пониже, возилась с чем-то в руках.
— Спит, — донёсся едва слышный шёпот.
— Сейчас проснется, — ответил второй голос, помоложе и порешительнее. — Давай верёвку.
В окно опустилась тонкая бечёвка, на конце которой болтался какой-то узелок. Алина замерла, притворяясь спящей. Бечёвка медленно поползла вниз, и узелок остановился прямо над её лицом.
Запах ударил мгновенно.
Что-то резкое, химическое, до слёз едкое, видимо, смесь нашатыря, уксусной эссенции и ещё какой-то дряни, от которой глаза заслезились сами собой. Алина чихнула, потом ещё раз, потом закашлялась и села на кровати, моргая.
— Тише ты! — прошипела та, что покрупнее. — Разоралась.
— А вы бы чем другим будили! — возмутилась Алина шёпотом, вытирая слёзы. — Что за свинство?
— Не ори, — хмыкнула вторая, молодая, с круглым лицом и быстрыми глазами. — Мы тебя вытаскивать пришли. Стражей привлечешь, тут останешься.
— А кто вы? Может вы хуже моих похитителей?
— Это Оксана, она была невестой Игната— старшая кивнула на подругу. — А я Галина.
Алина пригляделась. Оксана оказалась высокой, статной, с тёмными, в лунном свете почти чёрными волосами, заплетёнными в тугую косу. Лицо красивое, но жёсткое, с упрямым подбородком. Одежда добротная, не крестьянская, а скорее купеческая: тёмно-синий сарафан, расшитый бисером, душегрейка на меху.
— Игнат — мой жених. — жестко ответила Оксана. — Был, пока его отец не решил, что ему нужнее столичная лекарка. Я хочу, чтобы ты убралась из Еловки. А для этого надо тебя отсюда вытащить и спрятать до поры.
— А потом?
— А потом сама разберешься. Мне главное, чтобы на празднике сбора тебя не было. Поняла?
Алина усмехнулась. В этой деревенской красавице чувствовалась такая же холодная расчётливость, как у самого Фильки. Яблоко от яблони недалеко падает, только яблоня другая.
— Поняла, — кивнула она. — Что делать?
— Лестницу спустим, — сказала Галина, разматывая верёвочную лестницу с деревянными перекладинами. — Только быстро. Оксана в доме тётки своей спрячет. Тётка сейчас в Заболоцке, никого нет.
Алина встала с кровати, потянулась к лестнице. Окно было высоко, почти под потолком, но кровать стояла прямо под ним.
Она ухватилась за перекладину, подтянулась. Силы вернулись не полностью — зелье всё ещё давало о себе знать лёгкой слабостью в мышцах. Но адреналин сделал своё дело. Алина влезла на подоконник, протиснулась в узкий проём и оказалась снаружи.
Холодный ночной воздух ударил в лицо. Она стояла на земле, придерживаемая за локоть Оксаной, и оглядывалась по сторонам.
— Пошли, — скомандовала та. — Молча и быстро.
Они двинулись вдоль забора, потом свернули в переулок. Еловка спала. Лишь кое-где в окнах мерцали огоньки, да где-то вдалеке брехала собака. Дом Оксаниной тётки стоял на отшибе, окружённый старыми липами. Оксана отперла дверь ключом, пропустила Алину и Галину внутрь.
— Здесь никого нет, — сказала она, зажигая масляную лампу. — Поживёшь пока. Воды дам, еды.
Алина осмотрелась. Горница была просторной, с высоким потолком, русской печью в углу и иконами на полке. Пахло сушёными травами и старым деревом.
Ещё час назад она сидела в холодном полуподвале, блокирующем магию, а теперь — здесь, в тёплой горнице, спасённая двумя незнакомыми девушками.
— Зачем вы мне помогаете? — спросила она прямо. — Вы меня из подвала вытащили, сейчас прячете. Несколько дней придётся скрывать. Вы рискуете. Чем я заслужила?
Галина переглянулась с Оксаной. Та кивнула — говори.
— Я тебе уже говорила, что Оксана — невеста Игната, — сказала Галина, помолчав. — Они с ним уже почти сговорённые были. А тут Филька затеял женитьбу на тебе. На столичной лекарке.
— Но я же не соглашусь выйти за Игната, — возразила Алина.
— Заставят, — твёрдо сказала Галина.
Алина усмехнулась.
— Как? Свяжут и к алтарю потащат? Я магичка, между прочим. — сказала и тут же замолчала, вспомнив о блокираторе магии на своей руке, с которым ехала в Еловку.
— Не свяжут, — голос Галины стал тише, почти шёпотом. — Ты слышала когда-нибудь про обряд благословения пар, который эрены проводят на своих праздниках? Он связывает людей навсегда.
— Нет. — Алина нахмурилась. — Я ничего о таком не слышала.
— А я слышала, — Галина поджала губы. — И даже видела такие пары. Видела пары, которые друг друга терпеть не могли, но после обряда становились дружными и покладистыми. Ссоры между ними прекращались, они заботились друг о друге. И ни один потом не хотел говорить о своей половинке дурные слова. Говорят, что хозяева вплетают в их души тонкую нить, которая связывает навсегда.
Алина поёжилась.
Она вспомнила «прививку молчания» — тот странный запрет, который не давал людям говорить об эренах. Это было жёстко, но локально, действовало только на одну тему. А то, что описывала Галина, казалось куда более глубоким. Связать двух людей эмоционально — не наложить простой запрет. На это требуется больше усилий, и выше должна быть квалификация. Если эрены способны на такое, то они гораздо сильнее и… опаснее, чем казались.
— И вы думаете, что они смогли бы заставить меня полюбить Игната? — спросила Алина, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Заставить — не то слово, — ответила Оксана. Она до этого молчала, сидя в углу, но теперь подняла глаза. — Они не ломают человека. Они… убеждают. Внутренне. Ты сама не заметишь, как начнёшь иначе смотреть на того, с кем тебя благословили.
— А если я не соглашусь на обряд?
— Самой сложной частью было бы уговорить тебя согласиться, — Галина отвела взгляд. — Но тут можно было бы обмануть. Припугнуть. Пообещать, что потом тебя отпустят. А если бы ты дала согласие, хотя бы притворится на час быть подругой Игната, то перед эренами вы выглядели бы как истинная пара.
— И тогда ты бы не убежала, — закончила Оксана.
Алина сжала кулаки.