Страница 16 из 97
Глава 6
Неожданое предложение
Дважды в день, Филимон являлся в медпункт, садился на табурет и терпеливо ждал, пока Алина найдет время заняться им. Вересов в эти моменты либо делал вид, что занят своими бумагами, либо вообще уходил курить на крыльцо — магические тонкости его не интересовали, а присутствовать при чужом лечении он считал неделикатным.
На третьем сеансе Алина заметила, что у крыльца медпункта крутится Игнат. Разговаривает с мужиком, что дрова колит для медпункта. Потом куда-то ушел, потом появился вновь. Филимон тоже заметил.
Он усмехнулся в усы, покосился на Алину и ничего не сказал. Но в его глазах мелькнуло что-то такое… хозяйское, что ли. Алина тогда не придала значения — мало ли что у мужика на уме.
А вечером того же дня, когда они с Вересовым уже собирались уходить, Игнат вдруг вынырнул из-за угла и шагнул навстречу.
— Алина, можно вас проводить?
Вересов хмыкнул, махнул рукой и ушёл вперёд, бросив через плечо:
— Я пойду пока по делам, не теряйтесь.
Алина вздохнула. Отказываться было глупо — вечер, темнеет рано, а идти одной по незнакомому городу… хотя Заболоцк казался тихим, но кто его знает.
— Провожайте, — разрешила она.
Игнат просиял и зашагал рядом, старательно подстраиваясь под её шаг.
Дорога до гостиницы заняла минут десять, но за это время он успел рассказать всё: какая сегодня погода хорошая, какие в Заболоцке вкусные пирожки и где их лучше покупать, как он любит лес, о том, что его отец нагружает делами, и что столичные девушки, наверное, совсем не такие, как местные.
Алина слушала Игната вполуха, вежливо кивая и выжидая удобного момента, чтобы перевести разговор на интересующую её тему.
— Значит, вы часто бываете в лесу? — спросила она как бы невзначай, когда он сделал паузу. — Говорят, там сейчас… неспокойно?
Игнат запнулся. Улыбка его стала натянутой.
— Бываю, когда отец посылает. А неспокойно… так это всегда так. Лес он и есть лес.
Алина хотела получить от него информацию об эренах, но боялась, что он начнет рассказывать сказки. Поэтому она задала ему прямой вопрос:
— А эрены? — спросила Алина, глядя ему прямо в глаза. — Ваша работа связана с ними?
Игнат побледнел. Рот его открылся, но вместо слов вырвался лишь сдавленный звук. Он закашлялся, схватился за горло и на несколько секунд потерял дар речи. Даже соврать не смог.
— В… в… — выдавил он наконец, лицо его исказилось гримасой боли. — Не знаю я ничего. Лес как лес.
Алина поняла: дальше давить бесполезно. Та самая прививка работала безотказно. Игнат физически не мог говорить об эренах, даже если бы захотел.
— Ладно, не берите в голову, — сказала она мирно. — Просто спросила.
Игнат кивнул, но до самой гостиницы молчал и на прощание только буркнул «спокойной ночи» и быстро ушёл в темноту.
Алина думала, что Игнат больше не появится, но ошиблась. Через день он явился к медпункту с букетом полевых цветов, перетянутых какой‑то ленточкой. Цветыбыли простые— ромашки, васильки, колокольчики, — но собраны аккуратно, с заботой.
Алина в это время сидела на крыльце медпункта — том самом, где они с Вересовым иногда переводили дух между приёмами пациентов. Крыльцо было невысоким, из трёх грубо обтёсанных деревянных ступеней, потемневших от дождей и времени. По краям росли пучки дикой травы, пробившейся сквозь щели между досками. Сбоку прислонялись две старые лопаты и метла — видимо, для уборки снега зимой и листьев осенью. Над дверью висела выцветшая табличка с надписью «Приём больных: 8:00–16:00», буквы на ней почти стёрлись, но ещё угадывались.
Рядом с Алиной на ступеньке лежал раскрытый блокнот с записями о пациентах, в котором а делала пометки между приёмами, анализируя симптомы и пытаясь найти закономерность.
— Алина, — сказал Игнат торжественно, протягивая букет дрожащей рукой. Он остановился в двух шагах от крыльца, не решаясь подняться. — Я хочу сделать вам предложение.
Алина подняла глаза от блокнота, удивлённо вскинула брови и отложила карандаш. Она не ожидала такого поворота — особенно здесь, у медпункта, где всё напоминало о работе и обязанностях.
— Какое предложение? — переспросила она, глядя на цветы, а потом, прямо в глаза Игнату.
— Руки и сердца, — выпалил Игнат и покраснел до корней волос. — Я всё обдумал. Вы мне очень нравитесь. И отец не против. Он сказал, что такую лекарку в семью — только радость. Мы и дом можем построить, и… и жить будем хорошо.
Алина замерла на мгновение, пытаясь осознать услышанное. Предложение было неожиданным, искренним и совершенно неподходящим. Она огляделась вокруг: внизу, на улице, неторопливо шли прохожие, скрипели колёса телеги, везшей дрова, где‑то вдалеке лаяла собака. Всё былотак обыденно, и так контрастировало с абсурдностью момента.
— Игнат, — перебила она, аккуратно закрывая блокнот и откладывая его в сторону. — Спасибо, конечно. Но нет.
Он замер, не веря. Его глаза расширились, а губы дрогнули.
— Почему? Я же… я всё для вас сделаю. Буду заботиться, защищать, работать…
— Не в этом дело, — вздохнула Алина, стараясь говорить мягко, но твёрдо. Она оперлась рукой о перила крыльца, те слегка скрипнули под её весом. — Вы хороший человек, Игнат. Правда. Но я замуж не собираюсь. Ни за вас, ни за кого другого. Я учусь, у меня практика, потом ещё год в Академии, а потом… потом посмотрим. И потом, — добавила она мягче, — вы же меня совсем не знаете. Ну что во мне такого? Приехала на время, уеду и забудете.
— Не забуду, — упрямо сказал Игнат, но в голосе его уже не было прежней уверенности.
— Не тратьте время на меня время, — покачала головой Алина. — Найдёте себе местную, хорошую девушку, и будете счастливы.
Он опустил глаза, сжал букет так, что цветы слегка помялись. Потом кивнул, будто соглашаясь с её словами, хотя в глубине души явно не принимал их.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Как скажете.
Она поднялась, взяла блокнот и сумку.
— Не сердись, Игнат, я не подхожу тебе, — сказала она и, обойдя его, поднялась по ступенькам к двери медпункта.
Оказавшись внутри, Алина остановилась у окна, оно выходило как раз на крыльцо. Сквозь мутноватое стекло она видела, как Игнат ещё несколько мгновений стоял на месте, потом медленно развернулся и побрёл прочь, сгорбившись, букет в его руке казался теперь каким‑то жалким и неуместным.
В небольшой комнате медпункта Алина села на стул у стола, заваленного бумагами и склянками. Вересов куда‑то ушёл, оставив послесебя запахтабака и беспорядок на рабочем месте.