Страница 17 из 97
Алина села за стол и задумалась.
Игнат, безусловно, не был обделён умом, злобы в нём не водилось, да и внешне он был приятен. Однако Алина ощущала к нему лишь глухое, непреходящее раздражение. Возможно, виной тому была какая‑то неуловимая фальшьв его поведении — то, как он старательно улыбался, как подбирал слова, будто репетировалих заранее.
К тому же Алина вовсе не стремилась остаться в этой глуши. Её манили исследования, магия, тайны Изнанки, а не тихая семейная жизнь с человеком, которого она едва знала. Она корила себя за то, что, поддавшись собственному любопытству, невольно посеяла в Игнате какие‑то надежды. Следовалосразу же поставить решительную точку, а вместоэтого она вела с ним беседы, и теперьеё терзали угрызения совести.
* * *
Отказ Алины Игнат переживал тяжело. Он ходил сам не свой, огрызался на отца, забросил дела и вообще производил впечатление человека, у которого внезапно рухнул мир. Филька — или, как его теперь величали, Филимон Силыч — глядел на сына с растущим раздражением.
— Нос повесил, — ворчал он за ужином. — Из-за девки сопли распустил. Эх, молодость… Не понимаешь ты, Игнат, что отказ — это не конец, а начало нового хода.
— Какого хода? — мрачно буркнул сын. — Сказала нет — значит, нет.
— Сказала нет сегодня, — усмехнулся Филька, поглаживая бороду. — А завтра обстоятельства могут сложиться иначе.
Игнат лишь махнул рукой и удалился в свою комнату, оставив Фильку наедине с кружкой взвара и тревожными мыслями. Упустить такую ценную невестку, как Алина, было бы обидно. Столичная лекарка с родовой магией, да ещё и при деньгах (раз могла оплатить обучение в Академии, значит небедная), такая партия могла не только возвысить их семью, но и стать невероятно полезной. Магические заражения в их работе были обычным делом, а Алина уже показала, что могла с ними бороться.
Но им с Игнатом нужно возвращаться в Еловку. Начинается массовое цветение крошленицы. Ежегодно, когда под куполами в Изнанке и в лесу у Еловки зацветала эта странная трава, эрены, «хозяева», как их называли постоянные работники, нанимали сезонников со всей округи. А им, местным управляющим, нужно было организовать всю эту работу. Цветы нужно было собрать быстро, и платили за это щедро. В Еловку, деревушку на краю леса, уже сейчас стекалась молодёжь: парни и девушки из разных сёл, ищущие заработка и, возможно, пару.
Тут Филька встрепенулся. Он вспомнил, что на празднике, который устраивался после сбора цветов крошленицы, эрены благословляли пары, желающие вступить в брак. И это благословение было не простой формальностью. Филька своими глазами видел, как после него люди менялись. Молодые, которые едва знали друг друга, начинали смотреть иначе — с какой-то тёплой, ответственной привязанностью. Ссоры между ними прекращались, они заботились друг о друге, и ни один не мог потом сказать о своей половинке дурного слова. Словно хозяева вплетали в их души тонкую нить, которая связывала навсегда.
Конечно, если потом спросить человека про этот обряд, он только плечами пожмёт: мол, был какой-то праздник, все веселились, а мы с женой/мужем тогда и сошлись. Никакой магии, по их словам, не было. Но Филька-то знал: была. Он многое знал, недаром его назначили управляющем.
План созрел довольно быстро. Надо как-то привезти Алину на праздник, и представить ее невестой Глеба. Она не согласится. Но алхимия на что? Напоить ее зельем умиротворения, оно не только успокаивает, но и делает более сговорчивым человека. Если зелья умиротворения не поможет. У него в загашнике припрятано другое зелье — зелье подчинения. Хозяева иногда его использовали, но в руки людям не давали. Его Филимон сумел достать втихаря.
К сожалению праздник проходит после сбора цветов крошленицы, а во время сбора лесные дороги перекрываются, не хотят хозяева, чтобы люди шастали туда-сюда, и посторонние, те, которые не прошли обряд молчания, заходили на их территорию.
Нужно девушку похитить до того, как дороги закроются, но вот как сделать так, чтобы ее не сразу хватились. Если кто-то обнаружит, что Алина исчезла, то поднимется шум. Ее будут искать. Может удастся скрыть свое участие в исчезновении практикантки, а если — нет, тогда хозяева будут недовольны. Филимон поежился.
Как сделать так, чтобы девушку сразу не обнаружили. А потом, после обряда, все будет не важно. Ну убежала девушка с женихом. Не предупредила, так что из того. Всякое бывает. Управляющий задумался. И судьба откликнулась, пошла ему на встречу.
* * *
Утром следующего дня, когда Алина наконец привела себя в порядок и зашла в медпункт, её ждал сюрприз.
В приёмной, разговаривая с Вересовым, стоял молодой человек в добротном дорожном костюме — тёмно-синий сюртук, высокие сапоги, аккуратная стрижка. При виде Алины он обернулся, и она узнала его сразу.
Олег Пентов.
В Академии они учились вместе на первом курсе. Он был старше, но начал учится вместе с Алиной. Олег — весёлый, общительный, всегда готовый помочь. Потом он перевёлся на факультет боевой магии, и их пути разошлись. Она слышала, что он отучился три года, получил звание адепта и устроился в столичную стражу. И вот он здесь, в Заболоцке, собственной персоной.
— Алина! — обрадовался он, шагнув навстречу. — А мне Вересов сказал, что вы здесь практику проходите. Вот встреча!
— Олег? — она искренне удивилась. — Ты-то как здесь оказался?
— Семейные дела, — махнул он рукой. — Я ведь из Заболоцка. Моя семья занимается лесозаготовками. Матушка прослышала, что в Заболоцке столичная практикантка объявилась, да ещё из Академии, велела непременно пригласить на ужин. Ты как, свободна сегодня?
Алина почувствовала, как внутри разливается тепло. Свои, академические. Надёжные. Не то что этот местный Игнат с его навязчивыми ухаживаниями.
— Свободна, — улыбнулась она. — С удовольствием приду к вам на ужин.
Вересов, наблюдавший за этой сценой, крякнул и буркнул что-то про молодёжь, но в глазах его мелькнуло одобрение. Вечер у Пентовых прошёл чудесно.
Дом оказался не то чтобы богатым, но солидным. Купеческая семья, не чета местным лесным охотникам. Матушка Олега, Таисия Петровна, женщина лет пятидесяти, с живыми глазами и цепким взглядом, сразу взяла Алину под крыло: усадила на лучшее место, велела подавать самые вкусные пироги и расспрашивала о столице, об Академии, о том, как живут девушки без родителей в большом городе.