Страница 13 из 97
Глава 5
Трудовые будни в Заболоцке
Следующие три дня пролетели в работе, которая оказалась куда интенсивнее, чем Алина ожидала. Время словно ускорилось, превратилось в водоворот дел, где каждая минута была на счету.
Вересов развернул деятельность бурную, энергичную, почти лихорадочную. С утра они принимали пациентов в маленькой больничке, в двух комнатах с низкими потолками, где пахло так же, как везде в подобных местах: сушёными травами, потом и застарелыми болезнями. А под вечер Вересов учинял разбор привезённых и купленных здесь лекарств: раскладывал склянки и мешочки в строгом порядке, сверялся с какими‑то своими записями, бормотал что‑то себе под нос и отправлял Алину в гостиницу со словами:
— Завтра вставать рано, выспись, пока можно.
Алина и не спорила. Работы было много, и она её любила. Любила этот знакомый ритм: осмотр, вопросы, назначения, утешение. Порядок, который помогал ей чувствовать себя нужной. Только здесь, в Заболоцке, к обычным болезням примешивалось что‑то неуловимо странное, будто в воздухе витала едва заметная примесь чего‑то чуждого.
На второй день появился пациент с жалобами, которых Алина раньше не встречала. Головокружение, слабость, странные пятна на коже и — главное — какой-то лихорадочный блеск в глазах, словно человек горел изнутри. Вересов, осмотрев его, нахмурился и позвал Алину:
— Взгляните-ка, Бурундукова. Похоже на магическое отравление. У меня дар слабый, я такие вещи только по книгам знаю. А вы в Академии должны были проходить.
Алина склонилась над пациентом — молодой парень, лесоруб, по словам сопровождающей его жены. Пульс частый, зрачки расширены. Алина сосредоточилась, развернула внутреннее зрение. Картина оказалась тревожной. Аура была неровной, с какими-то посторонними примесями, будто в чистую родниковую воду подмешали ржавчины и грязи. Что-то чужеродное пульсировало в ней, искажая нормальную картину. Алина никогда не видела такого раньше.
— Давно это с ним? — спросила она.
— Третий день, — ответила жена, испуганно глядя на столичную практикантку. — Сначала просто быстро уставал, а вчера бредить начал. Всё про лес какой-то говорил, про огни…
Алина вспомнила Родовую книгу Бурундуковых. Там, в разделе, который открылся ей одной (даже монастырские специалисты не увидели там записей), было заклинание очищения от магических заражений. Древнее, сложное, требующее не просто силы, а тонкой работы. Алина пока ни разу не применяла его на людях — только на себе, после каждого похода в Изнанку, проверяя, не занесла ли чего с собой. Но теорию помнила хорошо: схемы плетения, порядок действий, опасные моменты, когда можно было повредить пациенту или выплеснуть заразу во вне без нейтрализации.
Алина приступила. Она попросила уложить пациента на кушетку, развязать рубаху. Вересов вышел покурить на крыльцо — присутствовать при чужой магии он считал неделикатным. Алина осталась одна с парнем и его женой.
Она закрыла глаза, сосредоточилась. Вспомнила плетение — нити энергии, которые нужно было наложить поверх чужого тела, не касаясь, чтобы не смешать свою магию с заражённой. Дополнительные плетения, позволяющие вытягивать вредоносную энергию. Медленно, осторожно, она начала «вытягивать» грязь — как мелкие занозы, только не из плоти, а из ауры.
Парень дёрнулся, застонал. Жена вскрикнула, но Алина шикнула на неё, не открывая глаз.
— Тише. Так надо.
Она чувствовала, как чужеродная субстанция сопротивляется, не хочет уходить. Но плетения работали — грязь отступала, распадалась, выходила через фильтры, растворялась в воздухе тонким, едва заметным облачком.
Первый сеанс занял около часа. Алина выдохнула, открыла глаза — перед глазами всё плыло от усталости. Но парень дышал ровнее, и его аура стала чище, хотя и далека была от идеала.
— Завтра повторим, — сказала она, вытирая пот со лба. — Думаю, двух раз хватит.
На следующий день пациент уже чувствовал себя хорошо, пятна на коже исчезли, пульс пришёл в норму, и только лёгкая бледность напоминала о болезни. Сеанс лечения прошел быстро и не потребовал от Алины большого напряжения.
— Что это за дрянь? — спросила она у Вересова.
Тот пожал плечами:
— А кто ж её знает. Лес у нас хмурый, тёмный, в нём всякое случается. Может, на какую дрянь наткнулся, может, грибов неправильных поел. Вы, маги, любите во всём тайны искать, а я так скажу: работаем с тем, что есть. Вылечили — и ладно.
Алина хотела возразить, что грибы тут явно ни при чём, она видела следы именно магического заражения, а не обычного отравления, но промолчала. Вересов явно не горел желанием копать глубже. Он местный, опытный, повидал всякое за свою жизнь и привык списывать странности на «лесные дела» — их тут всегда хватало.
В этот же день появился второй пациент.
Мужчина средних лет, коренастый, с обветренным лицом, тоже лесоруб. Дышал тяжело, с хрипом, каждое движение давалось с трудом. Алина провела диагностику и похолодела: магическая грязь сидела в нём глубоко, смешалась с жизненной энергией почти неразделимо.
— Это сложнее, — сказала она Вересову. — Придётся проводить несколько сеансов.
— Делай, — коротко ответил тот.
Алина провела три очищения за два дня. После каждого она чувствовала себя выжатой, как лимон, — плетения отнимали много сил. Но пациенту становилось легче: сначала ушла одышка, потом пятна на коже побледнели, потом нормализовался сон. Однако полностью очистить его ауру Алина не могла — слишком глубоко засела зараза.
— Полного выздоровления я не обещаю, — честно сказала она. — Но жить будите. И работать сможете.
Она решила расспросить его о том, где он мог подхватить такую заразу? Но толку не вышло. Пациент не мог сказать, в какой именно момент заболел. Алина попробовала выяснить, чем он занимался в последний поход в лес, и столкнулась со странным феноменом.
Он хотел рассказать. Морщил лоб, пытался вспомнить — и не мог. Не то чтобы боялся или умалчивал специально — именно не мог. Словно в его памяти зияла пустота, провал, через который не перешагнуть. Вопросы об эренах его не испугали, но он рассказал примерно то же, что когда-то поведал Кеша: общие слова, легенды. И эти истории пациент с собой никак не связывал.
На следующий день на приём явился первый пациент, молодой парень, уже почти здоровый. Пришёл с женой, которая настояла, чтобы доктор его перепроверил.
Алина провела диагностику — чисто. Пульс в норме, аура стандартных оттенков. Его она тоже решила расспросить.