Страница 51 из 77
— Нет. Сегодня первый раз. Да спросите у Афанасия Гавриловича, коли не верите!
Я снова посмотрел на письмо Суслова. Как ни старался, ничего про пропажу бумаг из него выудить не получалось. Даже намека. А прежний пакет ушел к купцу, когда Корнев еще преспокойно занимался своими перевозками.
Труханов вернул расписку. Я сложил ведомости в прежнем порядке и вложил вместе с письмом в конверт.
Посыльный пересчитал листы, осмотрел разорванный край.
— И что я теперь хозяину скажу?
— Как было, так и скажите: остановили городовые, проверили, вернули.
Тот спрятал пакет под пальто и зашагал прочь, еще раз оглянувшись на нас.
— Он же доложит, — заметил Семен.
— Для того возле дома наши и остались, — ответил Труханов. — Поглядим, что Афанасий Гаврилович предпримет.
Я проводил посыльного взглядом. Два дня протоптались, дождались передачи, а в руках подержали какие-то приисковые расчеты. Тоже, конечно, занятные, но только нам от них пока ни жарко, ни холодно.
— Он мог иначе предупредить, — сказал я. — Через другого человека. Или записку с товаром передать.
— Мог, Андрей, но пока зацепок нет.
— А двойные ведомости? Молчанов ведь получает их, значит, знает, что приказчик творит.
— Про золото знает. Скорее всего, это его рук дело. Про остальное ты в письме что-нибудь нашел?
Я покачал головой.
— Корнева Суслов ищет сам, — продолжил Николай Савельевич. — Своих людей сам расспрашивает. Помощи у хозяина не просит. Взятые нами поручения им же подписаны. А от Молчанова там только доверенность на хозяйственные дела досталась.
— Так он по ней и действует.
— Нанимать работников и платить за перевозки ему доверили. Гнать людей на китайский берег в той бумаге было велено?
— Нет.
Труханов немного помолчал.
— Мы ждали, что он побежит к хозяину. А он, похоже, больше всего боится, как бы хозяин не узнал.
— А Молчанова мы не рано со счета сбрасываем? — спросил я.
— Его вина не доказана, но и обратного мы не знаем. Люди у дома останутся, посетителей и посыльных будем проверять отдельно. А сейчас надо за Сусловым смотреть. Чую, этот гад устроился: и вашим, и нашим.
Похоже, Николай Савельевич был прав. Семена отправили к Ильке: дождаться смены и вернуться на постой. Мы с Трухановым пошли к нему домой.
После полудня появился Кирьян. Принесенная им весть совсем не обрадовала.
— Люди Суслова возницу нашли, который крытую повозку приметил. В тот вечер, когда Корнева перевозили. Он им квартал показал. Нужного двора пока не знают, но по соседям уже ходят, спрашивают.
Труханов отставил недопитый чай.
— Перевозим обоих. Кирьян, со связным снаружи встанешь, смотрите подходы. Иннокентий пусть при Суслове остается.
Он назвал другой адрес и велел подать повозку. Семен с Илькой к тому времени уже вернулись.
— Мы с вами? — спросил я.
— Сначала новое место проверим. Чтобы по приезде на улице не ждать.
На новой точке мы успели осмотреть комнаты и выходы. Я как раз возвращался от хозяйственных ворот, когда в калитку ввалился запыхавшийся связной.
— Ушли! Корнев с Сафроновым. Караульному голову разбили, револьвер отняли.
Я уже шагнул к нему.
Сейчас доберутся до Суслова, и тот больше не станет гадать, кто обнес ему шкаф.
— Давно? Куда пошли?
— Кирьян за ними. Меня к вам послал.
Труханов вышел из дома.
— Раненый жив?
— Живой.
— Я туда. Вы трое за беглецами. Живыми брать!
Мы выскочили на улицу. Связной повел нас быстрым шагом, на ходу передавая то, что успел услышать от второго караульного.
Для посадки пленным освободили ноги, руки перевязали впереди. Сафронова еще не усадили и не передали сопровождающему, а Корнева уже подвели рядом. Караульный потянулся поднять полог, выпустив локоть Сафронова. Тот ударил его связанными руками в лицо и навалился всем весом. Корнев тут же подбил ноги второму, не дав подступиться.
Сафронов выхватил у поваленного револьвер, разбил ему рукоятью голову. Второй караульный попытался подняться, но Корнев пнул его еще раз. Через калитку вырвались оба.
На ровном месте проворонили, черти.
Кирьян в это время находился дальше по улице, следил, не появятся ли люди Суслова. До калитки добежать не успел, зато беглецов увидел. Послал связного к Труханову, сам пошел за ними.
Мы добрались до указанного поворота. Связной побежал вперед, а я придержал Семена.
— Не всем скопом. Илька, ты за нами смотри.
На следующем перекрестке связной снова показался и махнул рукой.
— Дальше пошли. Кирьян велел не бежать, уже близко.
Мы сбавили шаг. До прежнего перевозочного двора Корнев не дошел, к главной конторе тоже не свернул. Уходил в другую сторону.
Кирьяна догнали у забора. Он не остановился, только повернул голову.
Кирьян указал на отдельно стоящий деревянный дом.
— Свернули к нему.
С улицы дом ничем не выделялся. Шторы задернуты, парадная дверь закрыта. Сбоку имеется проезд для хозяйственных нужд.
— Илька, здесь останься, — шепнул я.
Створка ворот была приоткрыта. Мы скользнули внутрь и укрылись за высокой поленницей у забора. Из тени навеса хорошо виднелось заднее крыльцо. Сафронов стоял к нам спиной, сжимал револьвер обеими руками и смотрел на дверь. Корнев поднялся на ступени и прислушался.
Я тронул Рыжего за плечо и указал на Сафронова.
Корнев достал сложенную бумажку и нагнулся к щели за боковой доской крыльца.
Мы рванули одновременно.
Семен навалился на Сафронова, прижал руки с револьвером к столбу. Я в два шага заскочил на крыльцо и перехватил запястье Корнева. Тот дернулся, пытаясь освободиться, но я уже развернул его грудью к двери.
Рыжий уложил Сафронова на землю и забрал оружие.
В руке Корнев по-прежнему сжимал записку. Я вывернул кисть и вытащил ее. А Семен, пока он грозил нам расправой, стянул Сафронову руки за спиной. Потом мы спустили Корнева с крыльца и отвели обоих за поленницу.
Кирьян показался у ворот.
— Пошли связного к Николаю Савельевичу. Обоих взяли, предупреждение успели перехватить. Пусть помощь пришлет и связку ключей Корнева тоже бы нужно принести.
Я развернул записку.
«Денис Федорович. Нас с Никитой захватили неизвестные. О документах в конторе они знают. Кто на меня навел, не знаю. Кому верить, тоже. Потому в контору и на перевозочный двор не пойду. Пока скроюсь. Бумаги на китайскую сторону не отправляйте. П. К.» Я сложил записку и убрал за пазуху.