Страница 52 из 77
Под навесом нашлась незапертая кладовка. Пленных завели туда. Семен остался с Сафроновым у двери, я отвел Корнева к дальней стене.
— Что за дом?
— Для частных расчетов. Контору весь день народ осаждает, здесь можно без помех поговорить.
— С кем?
— С кем потребуется.
Я ударил его. Корнев согнулся, привалился плечом к стене. Выждал, пока он переведет дыхание, и достал записку.
— В контору ты не пошел, на перевозочный двор тоже. А сюда явился. Почему именно сюда?
— Здесь конторские не ходят.
— Для кого этот дом?
Он получил еще один удар, прежде чем перестал твердить какую-то белиберду.
— Денис Федорович тут иногда встречи проводит.
— С кем?
— Не знаю. Я только документы сюда привозил.
— При разговорах присутствовал?
— Нет! Только передавал бумаги и уходил, как Суслов велел.
Корнев присел на пустой ящик. Я потянул его за ворот, заставляя поднять голову.
— Где Суслов остальные бумаги держит?
— Не знаю. Что хотите делайте, большего не знаю.
— Когда он тут бывает?
— Сегодня должен быть.
— Сегодня?
— Мне еще перед последней поездкой велено было подтверждение расчета к этому вечеру привезти. Денис Федорович с кем-то сверять собирался.
— В котором часу?
— С восьми до десяти, обычно в это время.
— Так чего сам его не дождался?
Корнев посмотрел на записку.
— После того как у вас побывал? Чтобы он решил, будто я вас привел?
— Резонно. Только все равно привел.
— Кто ж знал, что вы на след так быстро выйдете.
К приезду Труханова мы уже закончили. Николай Савельевич выслушал меня, сам задал Корневу несколько вопросов о доме и назначенной встрече.
Он отвел меня от пленных.
— Этих двоих мои люди заберут.
Что теперь будет с Корневым, я расспрашивать не стал.
Двое, пришедшие с Трухановым, вывели Корнева и Сафронова, уложили в повозку под тряпки. Вскоре она выехала со двора.
До восьми было больше двух часов. Мы убрали следы возни во дворе, потом занялись домом.
Ключ от задней двери нашелся на принесенной связке. Корнев объяснил верно: за сенями была кладовая, дальше проход в комнату с большим столом. На столе стояла лампа, по сторонам несколько стульев.
Снаружи, под хозяйственной пристройкой, я приметил низкую дверцу в подполье. Пригнулся, и решил проверить. Под кладовой еще можно было встать на колени, дальше пришлось ползти. Между опорами оставалось место, чтобы пробраться под соседнюю комнату.
Я остановился под столом. Сверху как раз ходил Семен.
— Сема, скажи что-нибудь.
— Слышно тебя, что сказать?
Слова доносились глухо, но разобрать их удалось.
— Теперь тише.
— Вылезай, говорю. Мне тоже глянуть надо.
Мы поменялись. Я прошел от сеней к столу, переставил стул и заговорил вполголоса. Рыжий выбрался недовольный, замарав локти землей.
— Слыхать. Только места почти нет. Не задохнуться бы прежде, чем они наговорятся.
Дверца открывалась внутрь, наружного запора не было. Семен придержал ее, пока я проверял, удастся ли развернуться и выбраться обратно с оружием. Тесно, но можно. Во двор выходили сразу, через жилые комнаты пробираться не требовалось.
Труханов присел возле входа.
— Значит, вдвоем здесь. Илька при дворе, ваш выход тоже держит. Иннокентий ведет Суслова.
Он повернулся к Кирьяну:
— Тебе второй посетитель. После встречи пойдешь за ним. Не хватать, куда бы тот ни направился.
— Понял.
— Я со своими неподалеку буду.
— У Молчанова люди на месте? — спросил я.
— На месте. Оттуда никого не брал.
В подполье забрались без четверти восемь. Я лег под краем комнаты, Семен устроился рядом, за опорой. Кобуру пришлось сдвинуть, чтобы рукоять не упиралась в ребра. От земли тянуло холодом. Над головой места почти не было, приподняться при желании толком не выйдет.
Примерно через полчаса у задней двери негромко выругались.
Суслов, я узнал его низкий, чуть сипловатый голос.
Щелкнул замок. Приказчик вошел в сени, прошел дальше. Остановился в комнате, потом двинулся к двери. Скрипнули петли и шаги переместились к кладовой, а потом вернулись. Он еще немного постоял.
Над головой заскрипели ножки стула. Звякнуло стекло, чиркнула спичка. Приказчик повозился у стола, что-то передвинул по столешнице. Потом снова прошел в сени.
Я слышал, как Суслов остановился почти над нами. Не хватало еще кашлянуть от набившейся в нос пыли и все испортить;
Шаги вернулись к столу, заскрипел стул, видимо Суслов уселся ждать.
В дверь негромко постучали, приказчик сходил и открыл.
— Добрый вечер, Денис Федорович.
— Проходите, господин Вэн. Я уже заждался.
Приезжий говорил по-русски, разборчиво, лишь немного непривычно выговаривал окончания. Оба вернулись к столу. Зашуршала бумага, что-то легло на столешницу.
Я чуть повернул голову, устраивая ухо ближе к щели между половицами.
— Подтверждение последнего расчета получили? — спросил Вэн.
— Пока нет. Корнев два дня не появляется.
— Он не вернулся с нашей стороны?
— Вернулся. Записку прислал, что прибыл, счет сошелся, подтверждение при нем. Обещал утром явиться, но с тех пор ни слуху ни духу.
— Задержан?
Суслов помедлил.
— Мне об этом неизвестно. Мог с деньгами скрыться, или своих дел испугался, у Павла Андреевича их хватает.
— Вы его ищете?
— Ищу. На перевозе спрашивали, по трактирам тоже, но пока ничего.
О шкафе и пропавших бумагах Денис Федорович помалкивал. Очень уж выборочно докладывал, собака. Слова о задержании, судя по ответу, ему особенно не понравились.
— Следующие поручения принесет другой человек, — сказал Вэн. — Корнева больше не ждите.
— А если объявится?
— К делам не допускайте. Выясните, где был и кому успел что рассказать. После этого избавьтесь.
— Понял.
Корнев, выходит, правильно сделал, что не остался дожидаться приказчика.
Сверху снова зашелестели документы.
— Прежде чем дальше пойдем, господин Вэн, я бы хотел вернуться к нашему расчету.
— Условия прежние.
— Тогда повторите их. После событий на Желтуге я предпочитаю не полагаться на авось.
— Новая Желтуга и еще два прииска, о которых мы договорились. Предварительные бумаги по ним для вас подготовлены.
— На мое имя?
— На ваше. В личное владение всеми тремя, Денис Федорович.