Страница 50 из 77
Глава 13 Девушка загадка
— Надо идти к банку, — сказал я. — Может, он через кого-то о пропаже сообщит. Вдруг у него таким образом связь с Молчановым налажена.
Труханов кивнул Иннокентию:
— Продолжай наблюдение, людей не снимай. Мы скоро будем.
— Братцы, вы остаетесь здесь. — Труханов кивнул Семену и Ильки. — Держите дом Молчанова. Запоминайте всех, кто придет: приметы, одежду. Чую, человек Суслова должен объявиться.
Когда мы с Трухановым добрались до банка, Иннокентий доложил, что Суслов еще не выходил.
Ждать пришлось недолго. Приказчик вышел без портфеля и свертка, поправил шляпу и зашагал прочь.
— Зайти бы, узнать, к кому он обращался, — предложил я.
— Чтобы ему вслед за нами об этом рассказали? Рано, Андрей. Пока идем за ним.
Суслов не свернул к Молчанову, спокойно прошел мимо здания полиции и вернулся в контору. И до полудня оттуда не показывался.
После обеда от него стали выходить люди. Иннокентий опознал двоих: первый распоряжался подводами, второй занимался наймом работников. В контору они заходили порознь и уходили тоже. Позже люди Труханова выяснили, зачем их вызывали.
— Суслов велел найти и доставить Корнева. И еще расспрашивают у пристани и в трактирах: кто видел его после приезда, и куда тот мог пойти. Особенно допытываются, с кем разговаривал. — сообщил Иннокентий.
— Про нашу ночную вылазку в кабинет Суслова спрашивают?
— Нет. Все вопросы только про Корнева.
Я посмотрел на окна конторы. В кабинете Суслова сменялись люди. Он, похоже, понимал, что пропажа бумаг связана с Корневым, и собирал всех, кто мог дать хоть какую зацепку. Верно копает, зараза.
К вечеру глаза резало так, что я то и дело щурился. Труханов, распределяя смены, это заметил.
— Дождешься сменщика и спать.
За домом Молчанова оставили отдельное наблюдение. Те, кто следил за Сусловым, должны были идти за ним, куда бы приказчик ни свернул.
Ильку Труханов отправил на двор, куда перед ночной вылазкой перевезли Корнева с Сафроновым.
— Тем двоим, что при пленных, передай: Корнева активно ищут. Пусть смотрят, кто возле двора ходит.
Наутро мы снова были у конторы. Суслов появился раньше остальных. Я видел, как он проверял шкаф, потом больше часа сидел над бумагами. Я уже успел натоптаться и продрогнуть, когда приказчик вышел и двинулся вчерашним путем.
Опять к банку. Там уже ждал Иннокентий.
Второй день подряд. Хотелось принять это за удачу, только приказчик мог ходить сюда по расчетам конторы. Мы ждали, кто придет после него.
Суслов задержался внутри, потом вышел, как и вчера, без бумаг и саквояжа. Иннокентий двинулся следом. Я остался напротив входа, провожая взглядом выходивших и отмечая тех, кто заходил в банк.
Минут через двадцать в него вошел невысокий человек в коричневом пальто. Я бы на нем особо не задержался, но следом на другой стороне улицы появился Семен. Рыжий дождался, пока за посетителем закроется дверь, и подошел ко мне.
— Тот, в коричневом, от Молчанова, — сказал он. — Вчера хозяин давал ему во дворе поручение. Сегодня опять подозвал, поговорили, и тот вот сюда двинул, а я за ним.
— У дома кто остался?
— Илька.
Я махнул Труханову, стоявшему на другой стороне улицы. Пока Семен рассказывал, из банка вышел наш новый знакомец. Под мышкой у него был бумажный конверт.
Вот оно, кажется. Передают через банк, чтобы лишний раз не светиться.
— Пока брать не будем, — сказал Николай Савельевич. — Пройдемся за ним.
Посыльного остановили уже вдали от банка, когда он свернул с оживленной улицы. Труханов догнал его у поворота, мы с Семеном подошли с другой стороны.
— Минутку, любезный. Конверт ваш нужно проверить.
Тот отступил и крепче прижал бумаги к себе.
— Это документы для Афанасия Гавриловича Молчанова. Вы вообще кто такие?
— По служебному делу. Проверим и вернем.
— Да кто вам позволит хозяйские бумаги читать? Я сейчас городового позову!
— Позовите. Только разбирательство тогда затянется, — ответил Труханов. — А пока скажите, у Суслова пакет получили?
— В банке мне его выдали. Афанасий Гаврилович ждет, а вы…
— Вот и не будем его задерживать. Давайте сюда.
Посыльный посмотрел на Семена, потом на меня. Наконец протянул пакет, но тут же потребовал:
— Только верните все. Мне за них отвечать. Я пакет и в руки-то не брал, пока в кассу не зашел! Суслов утром сам туда ходил, сдал его на хранение как важную ценность. Мне хозяин только сохранный билет от конторы выдал, велел кассиру предъявить. Там при мне по книге сверили, печати сусловские проверили, чтобы целы были, конверт взвесили и под роспись отдали. Чисто все, комар носа не подточит, а вы портить задумали!
Николай Савельевич раскрыл пакет, пробежал глазами по первому листу и передал бумаги мне.
Я ожидал увидеть предупреждение о пропаже. Вместо этого держал обычное письмо, в нем две ведомости по золоту и распоряжение об оплате перевозки. Прочел до конца, вернулся к началу. Потом приложил ведомости одну к другой.
Партия одна и та же. Число, отправитель, получатель совпадали. Только в первом листе стояло триста восемьдесят четыре золотника, а во втором семьдесят два.
— Николай Савельевич, гляньте.
Я показал обе строки и место в письме. Суслов указывал, по какой ведомости свести расчет между собой и какой вес поставить в общий отчет.
Триста двенадцать золотников куда-то делись. Вернее, никуда они не делись, просто кому-то знать про них было не положено.
Труханов перечитал письмо.
— Нечисто.
— Еще как.
Я проверил обороты бумаг. Ни слова о Корневе, наших ночных похождениях, китайских постах или отправке людей через границу. Только золото, расходы на подводы и просьба утвердить расчет.
— Тут все? — спросил Труханов у посыльного.
— Все. Я же при вас не распечатывал. Мне получить велели и хозяину доставить.
— Часто таким образом носите?
— Когда прикажут, тогда и ношу. Денис Федорович оставляет пакет в банке, я забираю. Бывает, ответ от Афанасия Гавриловича туда же отношу.
— А прежде, когда получали документы?
Посыльный задумался.
— Пять дней назад. В тот день еще за муку платил, вот расписка осталась.
Он достал из внутреннего кармана сложенный листочек. Труханов взял его, посмотрел число и отозвал меня в сторону.
— За три дня до того, как мы взяли Корнева.
— С того раза до сегодняшнего еще что-нибудь передавали?