Страница 27 из 77
Кравцов достал из-под шинели сверток и развернул. Это была белая маскировочная куртка. Замаранная, со свисающим рукавом.
— Справу свою узнаешь?
Я задумался: можно было попробовать отбрехаться — несколько таких комплектов ведь было. Но врать крестному не хотелось, и я прям не знал, как быть.
А тот тем временем перевернул куртку.
— С ней люди к нашим вышли. На жерди ее несли. Сказали, русский парень на том берегу дал. Перед этим сам распорол, чтобы шире развернулась.
— Крестный…
— Я тебя спросил, Андрей.
Я поднял глаза, подбирая слова, но не успел. Из-за угла правления показался дядька. Казак, приставленный ему для охраны, остановился поодаль. Аркадий заметил куртку и приблизился.
— Андрей, оставь нас.
Крестный повернулся к нему.
— Значит, и тебе известно?
— Нам надо поговорить.
Я отошел. Дядька оперся здоровой рукой о скамью у стены и сел.
Возле выгона опять играла гармонь. Слов их я отсюда не разбирал, только голос крестного пробивался над общим гомоном и весельем.
Сперва он слушал, держа куртку перед собой. Потом встряхнул ее, указал на меня. Дядька отвечал спокойно, не повышая голоса.
Кравцов резко отвернулся, провел ладонью по усам. Посмотрел на храм, перекрестился. Когда снова заговорил, показывал уже на выгон, потом на двери правления. Дядька поднял здоровую руку, но крестный не дал ему закончить.
Крестный снова умолк, снял папаху и вытер пот со лба. На этот раз он выслушал до конца Аркадия, нервно сминая куртку в руках, а после направился ко мне, вдавив сверток в мою грудь.
— Держи, крестничек, наш разговор еще не закончен.
Я принял справу. Крестный уже смотрел поверх моего плеча, как на выгоне собирались строевые казаки разных возрастов.
Степан Анисимович махнул рукой, сплюнул в снег и двинул быстрым шагом, расстегивая на ходу шинель. Олег подскочил принять ее. Я отдал белую справу Ильке и взял у крестного оружие и чекмень с наградами.
Пелагея Александровна, глядя на мужа, вздохнула и перекрестилась.
Макар, увидев Кравцова, молча потеснился. Крестный встал рядом, потянул ворот рубахи, сжав губы.
Рыжий тоже уже был без верхней одежды. Илька уложил его вещи на полушубок у ног. Семен оглядел соседей, поправил пояс. Когда к нему обернулся Моренченко, ответил коротким кивком.
В середине наших стояли Кравцов, Завьялов и Моренченко. Слева от крестного пристроился Семен, за ним Егор Рындин; край заняли Никита Трофимов с Фролом Дегтяревым.
Матвей Тарасов собирал своих козловских, подзывая их ближе к себе, и они выстроились плотным строем напротив наших.
Бугров остался на лавке, чуть подался вперед, уперев локти в колени.
Огородник прошел вдоль вешек, оттесняя зрителей, а Агафонов встал с другой стороны.
— За черту выдавили, значит, победили! После команды бой прекратить!
Крестный перекрестился. Пахом Решетников дернул меха гармони, и стенки начали двигаться навстречу друг другу.
Крестный ударил первым, не останавливая шаг. Тарасов принял удар руками, ответил, но Анисимович уже теснил его, раз за разом выбрасывая кулаки. Я смотрел на обоих и проглядел начало общей свалки.
Макар кое-как поспевал за Степаном, закрывая место справа. Чеботарев развернул плечи и хорошо так залепил Моренченко. Саня выстоял и сходу ответил в грудь, сам уперевшись в него. Слева метнулся Кочетов, пытаясь зайти нашим сбоку, но Рыжий встретил его и не пустил дальше.
Крестный снова подался вперед, оторвавшись от Макара. Тарасов отступил, выдернул кулак из-под чужой руки и попал Степану Анисимовичу в челюсть. Крестный качнулся, сделал шаг назад. Но Сёма уже поймал Кочетова сбоку, не дав ему податься вперед и разорвать строй лончаковских. Мгновение — и Макар снова оказался плечом к плечу с крестным.
Наша малолетняя стенка рядом с этими казаками казалась шумной возней. Здесь почти не тратили сил на замахи. Удары, не останавливаясь, летели в разные стороны, порой заглушая игру гармони.
— Разойдись! — скомандовал Огородник.
Казаки отступили, все еще держа руки перед собой. Крестный провел большим пальцем по губе, стирая кровь.
Макар что-то сказал ему. Степан Анисимович выслушал, ответил парой слов и кивнул Моренченко. Саня переступил ближе. Рыжий взглянул на Рындина и снова повернулся к козловским.
Во второй раз крестный не рвался вперед. Дождался Макара, и они пошли вместе.
Кочетов встретил Семена ударом, получил в ответ и подался назад. Рыжий не побежал за ним. Рындин удержал свой край против Серова, пока товарищ выравнивался с остальными. Справа Шестаков теснил Никиту Трофимова, но Фрол подался ближе и заставил отступить. Никита удержался.
Крестный схватился с Тарасовым, не вырываясь вперед от своих. Матвей попробовал сместиться к Чеботареву, однако Моренченко с Макаром уже заняли брешь. Тарасову пришлось шагнуть назад. Кравцов двинулся вперед ровно настолько же.
— Давай, братцы!
Наши подались разом. Сомов заступил за черту. Кудряшов дернулся закрыть его место, но не вышло. Еще два шага, и вешка оказалась сбоку от крестного.
— Стой! — рявкнул Агафонов. — Довольно!
Крестный опустил руки, по подбородку тянулась кровавая юшка. Он выдохнул и первым протянул ладонь Тарасову.
Казаки смешались. Семен хлопнул Кочетова по плечу; Чеботарев показал Моренченко, куда тот его достал, и оба рассмеялись. Пахом начал играть новую разухабистую мелодию.
— Любо, Степан! — Пелагея протянула мужу платок.
Крестный промокнул разбитую губу и улыбнулся. Тетка Поля подала чекмень, Олег шинель. Потом и я вернул оружие.
Кравцов затянул пояс и посмотрел на меня:
— Аркадия найди.
Дядьку я застал в его комнате в гостевом доме. Услышав просьбу, он показал на свободный стул:
— Пусть Степан сюда придет.
Я сходил за крестным. Тот вошел, закрыл дверь и положил на стол окровавленный платок, но садиться не стал.
— Положим, ты этого сопляка к своим скрытым делам определил. К вашему географическому обществу или как у вас там это называется. Почему меня-то в то не посвятили? Что я, чужой вам? — Он гневно покрутил рукой в воздухе.
Я остался возле двери.
— Степан, это служба, и у меня есть приказ. Я и так наговорил лишнего. Сейчас не об этом думать надо, а о том, что завтра китайцы прибудут. Вот я и хочу знать, что они мне завтра выложат, что у них имеется. Мои группы на тот берег не ходили, а отвечать всей станице придется.