Страница 32 из 62
Здесь я уже не имела возможности не отреагировать, просто кивнула и сделала ставшее привычным движение запястьем — плеть послушно оставила соперницу в покое, полетела в мою сторону и аккуратными кольцами улеглась на рукояти. По-моему, получилось совершенно не зрелищно, но план состоял и не в этом. Ну наконец-то я свою часть работы выполнила без осечек!
И Жозефина притихнет — она так перетрухнула, что теперь начнет тщательно подбирать слова. Правда, я ненадолго застыла, уловив в выражении ее лица нечто новое. Девушка не была даже ранена, просто ушибла плечо, когда впечаталась им в утоптанный песок, но изменение я не придумала: раньше Жозефина смотрела на меня с высокомерием и брезгливостью, но, кажется, впервые я отчетливо прочитала ненависть — не ту, что толкает обругать или толкнуть, а нечто более глубинное. Пока я хвалила себя за то, что никакого вреда ей не причинила, дочь маркиза полагала иначе — я не просто победила, я унизила ее на глазах у тысяч студентов.
Отмахнувшись от мыслей, я с радостной улыбкой пошла к трибунам, чтобы найти своих и получить поздравления. Эрмана заметила раньше — смеющаяся Таланея как раз взъерошила ему волосы. Но и Кей был в полном порядке. Оказавшись рядом, я услышала от брата то, что и предполагала:
— Мы просто устроили представление — много магии и шума, ни одного серьезного удара. Старшекурсники, конечно, сразу нас раскусили, но Хорек сидел с разинутым ртом. Как нам все-таки повезло, что он полный профан в магии, сможем обводить его вокруг пальца еще долго.
Руперт поддакнул:
— Да и я, если честно, почти ничего не понял — дрались будто по-настоящему. Но зрители в любом случае одобрили представление двух трехранговых магов.
— Так а победил-то кто? — спросила я о главном.
— Я, конечно. Мне же эта победа была нужна больше, чем ему. Надеюсь, Эрман не сильно расстроился. Хорек в восторге — наверное, впервые за долгое время обрадовался, что не заморил всех известных ему Дорнов в карцере. Сейчас Татью дождемся и пойдем на столичный рынок. Сумма выходит с запасом, поэтому купим коробку сладостей и для Таланеи — я обещал извиниться. Ты с нами? А то ты как будто за ворота выглянуть боишься.
— Обязательно, — я с удовольствием похлопала брата по руке. — И про Таланею, и про то, что рядом с тобой ничего не боюсь.
Ректор объявил последнюю дуэль. Вот только уже через минуту я стояла на ногах, не имея возможности сделать вдох. Кей застыл рядом — и точно так же ничего не мог поделать. Один Руперт все еще сидел. Лишь громко присвистнул, а я попыталась списать такую реакцию на шок, а не безразличие. В первые же секунды стало понятно, почему Лодушка не назначила бы чемпиона, даже если бы знала о такой возможности. Секира Татьи напоролась на непроницаемый щит и отлетела, сильно дернув руку женщины. Наша подруга не растерялась — она была умелой воительницей, не знающей страха. Вот только появилось ощущение, будто маленькая девочка пытается одолеть скалу. Лодушка даже оружие пока не использовала: она без видимого труда одной рукой удерживала невидимый магический щит, а другой полосовала соперницу огнем.
— Что это? — просипела я. — Тленная магия?
— Нет, — так же скрипуче ответил Кей. — Просто второй или третий ранг против первого
Теперь многое стало ясно. Например, почему сборище Аша не разбежалось после смерти главы. А был ли тот главой на самом деле? Эта сумасшедшая умнее него, когда пребывает в ремиссии, и, очевидно, гораздо сильнее, у нее нет никаких границ и ориентиров, а бандиты часто уважают именно таких — и плюют на их неадекватность.
Обожженные ноги Татьи подкосились, но она отличалась недюжинной волей, поэтому с гигантским трудом поднялась и вновь попыталась вскинуть секиру. Однако уже вскоре снова лежала на земле, поверженная мощным ударом воздуха, сопровождающимся хрустом ее челюсти. Лодушка вела себя все более безумно — она, разинув рот и высунув язык, скакала вокруг жертвы и оглашала арену истерическим хохотом. В какой-то момент вынула нож и схватила Татью за волосы, но не перерезала горло, а с радостным воплем вонзила лезвие в плечо. Вновь отпрыгнула и снова приблизилась, ударив уже в печень. Она могла убить женщину за секунду, но словно наслаждалась причинением боли. Перекошенное в гримасе лицо безумицы ужасало сильнее ее действий.
Я не могла даже кричать — при попытках выдавить из себя хоть звук раздавался лишь стон. И не заметила, как оказалась уже за первой трибуной, но меня остановили сотрудники — в дуэль вмешиваться недопустимо. Я так и повисла в их руках, когда Татья бездыханным истерзанным телом распласталась в луже собственной крови. И даже после этого Лодушка остановилась не сразу, а с заметным удовольствием начала прыгать на теле поверженной жертвы. Так бы, наверное, продолжала еще хоть целый час, но ректор сухим голосом объявил ее победу, чем и остановил жуткое зрелище. Гельт не хлопал и не улыбался — он провожал Лодушку ошарашенным взглядом распахнутых глаз, пока та вприпрыжку шла к своей банде. Скорее всего, капитан думал о том, что не из всякого сильного бойца получится достойный шахтер.
Смотреть было больно, но я заставила себя снова повернуть голову в сторону арены и вздрогнула: ректор, стоявший рядом с телом, махнул кому-то в сторону, после чего к нему поспешили академические лекари.
— Жива — прошептала я неверяще, но чуть позже смогла повторить громче: — Жива! Брат, ректор приказал унести ее в их лазарет — там, должно быть, доктора лучше!
Кей тоже присмотрелся и громко выдохнул.
Однако я частично ошиблась — Татью увезли куда-то в столицу к редкому специалисту. Ректор использовал свои связи для этого. Раз уж по окончании дуэли проигравшая не умерла — значит, следует сделать все возможное, чтобы ее спасти. Он то ли оказался очень благородным человеком, то ли тоже рисовался перед принцем и принцессой. Но я видела, какой взгляд он напоследок бросил в нашу сторону — не исключено, что сделал вывод обо всех нас, но, как и прежде, ничего поделать с нашим присутствием в академии не мог. Уже отстранил от турниров, но не предполагал, что шахтеры даже в дуэлях покажут нечто подобное.
***
Новости мы узнали уже вечером. Специально пошли к Гельту, и капитан не стал тянуть из нас жилы, ответив откровенно: