Страница 33 из 62
— Жива, есть шансы, что оклемается. Но травмы очень серьезные — не меньше месяца она проведет в лазарете. Сразу готовьтесь к тому, что Татья может сюда не вернуться. Если не восстановится окончательно, то ее придется вернуть в судебную систему — министерство не станет финансировать содержание калеки.
Я нервно сглотнула. Кей держал себя в руках лучше и потому говорил спокойно:
— Тогда будем надеяться, что она оправится. Я правильно понимаю, что никаких санкций Лодушке не светит? Я видел ее сейчас в столовой — сидит в окружении своих, снова притихшая.
— А какие санкции? — капитан развел руками. — Лодушка не нарушила ни одного установленного правила. Даже если бы убила, наказывать ее не за что.
— Понял, — кивнул Кей. — Тогда следующая тема. В шахту мы спустимся втроем с Миной и Рупертом. Опережая ваши возражения, скажу, что мы выполним задание, рассчитанное на восьмерых, без единой потери. Если бы я не был в этом уверен на сто процентов, то ни за что не рискнул бы жизнью сестры.
Гельт даже не задумался:
— У меня четкие распоряжения министерства ресурсов!
— Но министерства здесь нет, — подсказал Кей чуть мягче. — А вам нужны лучшие бойцы — вот мы трое и есть лучшие, остальные пока выглядят балластом.
Капитан прищурился и задумчиво потер подбородок. Затем выдал:
— Так они и останутся балластом, потому что вы ото всех изолировались. Нет, Дорн, минимум шесть человек — заметь, я иду тебе навстречу, поэтому не наглей.
Показалось, что брат был готов и к такому повороту, поскольку без паузы отчеканил:
— Тогда мы берем Торока, Хосса и Лодушку.
Несколько секунд Гельт ошарашенно смотрел на его лицо, а потом расхохотался:
— И я догадываюсь, кто «случайно» погибнет под землей! После сегодняшнего даже возражать сильно не хочется — она как будто бывает всего в двух состояниях: хитрая тихоня или психопатка. А насчет потерь в ваших разборках министерство четких инструкций не дает. Но ты снова несешь чушь, Дорн. Отряды в этот раз собираются добровольно! Возможно, Торок и Хосс будут только рады к тебе присоединиться, но Лодушка не пойдет — она далеко не такая тупая!
— Пойдет, если вы прикажете. Любой пойдет, потому что нет у нас никакой свободы выбора, несмотря на послабления. Капитан, не исключаю, что в долгосрочной перспективе вам это нужно даже больше, чем нам.
— Ты решил мне тут свои условия продавливать? — Гельт вдруг перестал веселиться. — Дорн, да ты с первого дня пытаешься корчить здесь самого главного, никак спесь не собью. Валите уже оба, заколебали!
Мы покинули кабинет. Настроение хотя бы немного повысилось — раз Татья в руках одного из лучших лекарей королевства, то уж точно выкарабкается. Жаль, что брат не добился своего, я собственными руками отомстила бы Лодушке в шахте. А тут до нее не добраться — она никогда не появляется без окружения десятка сильных бойцов. И они, очевидно, на самом деле рискнут собой, ее защищая, потому что Лодушка их пугает сильнее меня или моего брата. Боги, представления не имею, что с нами было бы сегодня, не прояви тогда Кей осторожность и согласить присоединиться к банде.
Кей, приняв мои размышления за уныние, решил поддержать веселым тоном:
— Мы с тобой и есть тут самые главные, просто Хорек пока об этом не знает.
Я хмыкнула. Фраза прозвучала бы еще ироничнее, знай брат о моем происхождении.
***
Таланея обошлась без коробки сладостей — на это нам денег уже не хватило, ведь мы готовились к реализации плана. К сожалению, первый эксперимент придется проводить без Татьи, что само по себе удручало, да и ослабляло всю нашу команду. Хосс и Торок уже дали согласие присоединиться к нашему рейду, хотя первый долго размышлял над предложением, а Торок уже был близко знаком со мной и Рупертом, оттого у него сомнений не возникло. Тут еще и Кей — большинство шахтеров втайне мечтают попасть в его круг. И заявляли бы об этом открыто, если бы не боялись привлечь к себе внимание Лодушки. Последние события подчеркнули, что их страх имеет основания. Тем не менее я все еще удивлялась, что самая крупная банда вообще перестала на нас давить — ни нападений, ни даже ругательств. Лодушка верно рассчитала, что официальную репутацию можно построить только через дуэли, а славу беспощадного монстра проще заработать на одиночках, чем на нас. Не всякого получится запугать, и она безошибочно выделяла тех, на кого тратить тайные силы, а кого надо бить открыто.
В конце следующей тренировки Гельт удивил.
— У меня все еще нет списков ваших отрядов, — громко произнес он перед нашим строем. — Чего ждете, шакалы? Начнете определяться уже в шахте?
Киран подал удивленный голос:
— Так мы думали, что к началу следующей недели
— А вы не думайте — не ваше это! — гаркнул капитан. — Я буду думать за вас — отныне и во веки веков. И вот я надумал, что соберу первый отряд из тех, кто мне не нравится, а потом начну молиться, чтобы именно он нарвался на гнездовье домарин. И пусть их будет шестеро, чтобы сократить шансы. Дорны, оба! — Этому никто не удивился, капитан чаще всех упоминал в ругательствах Кея. — Руперт, ты якшаешься с ними, то есть такой же.
Шахтеры застыли, не понимая, на ком остановится ищущий взгляд командира следующим:
— Торок, Хосс и и Лодушка, — закончил Гельт.
Я физически ощутила, как губы Кея дернулись в короткой улыбке, хотя на него не смотрела — я косилась на Лодушку. Та вообще никак не отреагировала — с блаженным видом разглядывала низкое облако в стороне.
Торок, что топтался неподалеку, тихо возмутился:
— Э-э Я ведь и без того хотел с вами идти, но когда это я Хорька взбесить успел? Ни разу слова поперек не сказал, даже прямо на всякий случай не смотрел
Мы ему не ответили, изобразив, что тоже не в курсе. И не предполагаем, как Гельт так точно угадал двоих из тех, с кем мы уже и договориться успели. Ясновидящий, не иначе. Все-таки капитан поразмыслил и решил пойти навстречу: Кея он не любит, ко мне относится с подозрением, но Лодушка — это все-таки другой уровень, от нее надо избавиться как можно скорее и желательно чужими руками, как раз на это согласными. Она как ящик с порохом, неизвестно, когда рванет и кого зацепит. Ему в конце надо представить министерству один отряд идеальных бойцов, а не гору изрезанных за одну ночь трупов и пускающую пузыри сумасшедшую, пляшущую сверху.