Тёмная советница

— А если нет – просто поговори с ним. Дир всегда много для тебя значил. Может, это и не приведёт тебя к богине, но точно не отбросит от неё. А каждая минута со мной отшвыривает тебя всё дальше и дальше.

Может, ей стоило удержаться от этой речи. Кто знает, к чему приведут её слова?

Но промолчать Таисса не смогла. Глядя на Вернона, молчаливо уплывающего всё дальше от неё, – не смогла.

— Тебе нет смысла следить за моими скорбями и моей любовью, – шёпотом завершила Таисса. – У тебя есть своя.

Тишина. Стук колёс поезда. И Вернон, глядящий на Таиссу расширенными глазами.

Минута. Другая.

И тут линк Таиссы завибрировал.

Она машинально ответила на вызов, ожидая услышать голос Лары.

Но вместо этого услышала голос Дира.

— Таис.

— Здравствуй, Дир, – устало сказала Таисса. – У тебя что-то срочное? Я немного устала.

После своего дурацкого монолога Таисса чувствовала себя выжатой, как лимон. Вот будет весело, если он ни к чему не приведёт. Или если Лара, занятая своими делами, просто пропустит его мимо ушей как очередную дозу глупого человеческого морализаторства.

— Ничего особенного, – спокойно сказал Дир. – Лара хочет встретиться со мной лицом к лицу. Я хотел попросить у тебя совета, стоит ли.

«У меня или у Лары, которая слышит каждое слово?» – чуть не съязвила Таисса, но прикусила язык. Кажется, в ней слишком много горечи сегодня.

— Сделай это, – помолчав, сказала она.

— Уверена?

— Тьен любит настоящую Лару больше всех на свете. Он даже обратился к Великому Светлому себе в далёком будущем, умоляя отдать ему артефакт-сферу и продлить ей жизнь. Дир, наш сын сделает для неё всё. Ты должен ей хотя бы одну встречу.

Дир помолчал.

— Таис, что Тьен сказал Великому Светлому тогда? – странным тоном спросил он. – В далёком будущем? Помнишь его точные слова?

Таисса прикрыла глаза. С тех пор как она вспомнила ту сцену, сидя рядом с Принцем Пустоты, те слова многажды звенели в её памяти.

— «Ты же помнишь эту минуту», – внезапно подал голос Вернон.

Таисса вздрогнула. Сейчас глаза Вернона были глазами Принца Пустоты.

— «Ты всегда о ней знал. Все мои потери, все мои воспоминания. Ведь ты – это..»

Вернон замолчал, оборвав себя.

Ровно так, как это в далёком будущем сделал Тьен.

— Тьен не договорил фразу, – утвердительно сказал Дир.

— Нет.

Несколько секунд тишины. Простой тишины, которая могла не означать ничего. А могла – что-то безумно важное.

— Спасибо, – наконец сказал Дир из линка. – Таис, в письме Лары есть ещё одна строка. Не знаю, верить ей или нет, но, думаю, стоит.

Он замолчал. Таисса и Вернон выжидательно уставились на линк.

— Ну? – первым не выдержал Вернон. – Светлый, если ты не представляешь, насколько мы на пределе, вот тебе немного занимательной арифметики: добавь к своему спокойствию пару ноликов и умножь на минус единицу.

— Лара написала мне, что отключила твою прослушку, Таис. Только что.

Таисса застыла статуей, и поезд словно застыл вместе с ней.

Первое мгновение свободы, в которую Таисса боялась поверить. Мгновение её собственной тишины.

И в этой тишине Дир отключился.

Секунду спустя линк снова пискнул. Найт.

«Всё верно, Таис. Прослушка ушла, осталась только геолокация».

Это означало лишь одно. Речь Таиссы, её разговоры, её молчание больше не были слышны никому другому, кроме неё и тех, кто находился рядом с ней.

Того, кто находился рядом с ней.

Таисса и Вернон молча смотрели друг на друга.

— Привет, Пирс, – тихо сказал Вернон. – Кажется, нас снова двое.

Таисса, которую душили слёзы, смогла только кивнуть.

А потом она упала к Вернону в объятья и разрыдалась.

Огни уходящего поезда горели в ночи.

Таисса смотрела вслед последнему вагону, закинув сумку на плечо.

— Далеко? – поинтересовалась она, переведя взгляд на Вернона.

— Понятия не имею, – беспечно отозвался тот, потянувшись. – Компас-то не работает.

— Линк отметит твои координаты на карте.

Вернон отмахнулся, глядя в звёздное небо.

— Карта.. Карту придумали не для Стражей, Таисса-путешественница. Нас ведёт чутьё.

— И куда оно тебя ведёт?

Не глядя на неё, Вернон протянул ей руку, и Таисса уцепилась за неё.

В следующий момент они взлетели.

Ночное редколесье на каменистой почве. Скалы. Залежи металлов.

— Настоящая магнитная аномалия, – проговорил Вернон. – С детства мечтал тут побывать.

Ветер трепал его волосы, и выглядел он почти счастливым.

— Почему? – полюбопытствовала Таисса, глядя вниз. Звёзды отражались в тёмной речушке, несущей свои воды на север.

— Наследственность, Таисса-генеалогия. Мой достопочтенный родитель ни разу тут не был, но вот его прадед – или прадед его прадеда, уже и не упомню, – оказался тут в качестве военнопленного после очередной заварушки.

Таисса покосилась на безмятежное лицо Вернона.

— И ты представляешь себя на его месте?

— На его месте, если ты помнишь, я уже побывал, – парировал Вернон. – Парень, впрочем, по семейному преданию, тоже не лыком шит оказался и сбежал. Весь в меня.

Таисса не удержалась от улыбки.

— Не наоборот?

— Всякое может быть. Так вот, он рассказывал, что, по верованиям местных, тут будто бы видели парня в странной одежде, словно бы из другого времени. Я подозреваю, что речь шла о банальной геологоразведке, но.. – Вернон пожал плечами, не выпуская руку Таиссы. – Просто захотелось здесь побывать под занавес.

— Я тебя понимаю, – тихо сказала Таисса.

— А вот я себя не особенно. – Вернон помолчал. – Я не ощущаю воронку нигде, Таисса-обнадёженность. Чувствую себя капризным мальчишкой, решившим попутешествовать напоследок.

Таисса закусила губу. И что ей сказать? «Мне очень жаль»?

— Тогда вступай в клуб, – предложила она. – Я тоже хочу попутешествовать. Кроме того, откуда ты знаешь, как работает интуиция Стража? Может, в эту дыру нас затащила именно она.

— Тогда у нас с ней явно разные вкусы, – хмыкнул Вернон. – Иначе она выбрала бы семизвёздочный отель.

Он внимательно вглядывался вниз. Обычный человек мало что увидел бы среди скал, но Таисса прекрасно видела каждое дерево зрением Тёмной, несмотря на безлунную ночь.

— Вот, – внезапно произнёс Вернон и начал спускаться, увлекая Таиссу за собой. – Отличное место для привала.

Таисса огляделась, едва её ступни коснулись земли.

Перед ней открывался скалистый обрыв, под которым бурлила узкая река, уходя на пороги. Красиво, хоть и прохладно.