Тёмная советница

Глава 29

Поезд ехал почти бесшумно.

Таисса устроилась на краю диванчика в купе, глядя на северный пейзаж за окном. Крошечные берёзы, расстояние между которыми делалось всё больше, болотистые заросли высоких трав, кочки с серебристым мхом, мелькающие то там, то здесь, и тёмные пруды, в которых отражалось белое небо.

Под вагоном стукнул стык рельсов, и книга, лежащая на коленях у Таиссы, чуть не рухнула на пол. Таисса удержала её в последний момент.

Вернон, валяющийся на диване напротив, поднял голову.

— Больше не читаешь, Таисса-библиотекарь?

Таисса покачала головой. Она привыкла обходиться минимум слов за последнее время.

— Дочитала.

Вернон поднял бровь.

— И? Выглядишь грустной, Таисса-взыскательность. Все умерли?

Таисса вновь покачала головой. Отложила книгу. С обложки дружелюбно скалилась большая сибирская овчарка.

— Нет, – тихо сказала она. – Там всё хорошо. Просто.. книг должно было быть больше. И она написала бы больше, просто дом, где она жила, рухнул. Совсем рядом с «Бионикс».

Молча они смотрели друг на друга, держась за ниточку тихого понимания между ними. Понимания, в которое никакая Лара вкрасться не могла.

— Что ж, мир праху её, – наконец сказал Вернон. – Что делать? Едем дальше, Таисса-траурность.

— По территории Светлых, – проговорила Таисса, глядя в окно. – Не думала, что вернусь сюда так скоро.

— Спасибо Светлым, что вообще нас сюда пустили, – хмыкнул Вернон. – Я-то думал, что придётся печатать удостоверение Стража, чтобы сошло за пропуск. С радужной печатью, голографическим отпечатком задницы и всем остальным.

Таисса возвела взгляд к потолку.

— Вернон, ты не меняешься.

— К счастью для нас обоих. Займёмся любовью? Что-то я заскучал.

Таисса подчёркнуто отвернулась к окну.

Вечерело, но она не спешила зажигать в купе лампы. Словно Лара могла их не только подслушать, но и подглядеть.

Впрочем, Светлые наверняка установили в купе камеры. Вернон мог сколько угодно беспечно уверять её, что всё проверил, но здесь была территория Светлых, а, значит, и их временной союзницы Лары, способной на что угодно. Возможности Найт здесь были крайне ограничены. Голос из линка и немногим больше.

— Куда мы вообще едем? – спросила Таисса.

— Я же говорил, Таисса-беспамятность. – Вернон зевнул. – Мы едем туда, куда ведёт меня интуиция. А своей интуиции я верю. В конце концов, на территории Тёмных было то же самое.

Таисса вспомнила торопливый тур по хранилищу «Бионикс». «Нет», – коротко сказал Вернон. Камеры и сигнальные системы там установили, но поможет ли это? И куда приведёт их эта поездка на север?

Странная поездка, в которой их было трое: Таисса, Вернон и Лара, слушающая каждое слово. Может быть, поэтому о Хлое они больше не говорили. Иногда Таиссе вообще казалось, что полуголая Хлоя в спальне Вернона и её внезапная беременность были странным сном.

Увы, болезнь Вернона сном не была.

Выглядел он практически как обычно. За исключением страшного утра, когда Вернон, покачиваясь, с лицом, серым от боли, прошёл в хвостовую часть самолёта и заперся там, передоверив Таиссе настроенный автопилот.

А через два часа вышел как ни в чём ни бывало.

Те два часа, пока Таисса молча сидела в кресле, бесцельно глядя в иллюминатор, вертя на пальце перстень и слушая доносящийся из него неровный стук сердца, показались ей вечностью. Но куда хуже было знание, что Вернон не позвал её с собой.

Ему было плохо. Настолько, что Вернон решил, что лучше ей не видеть и не знать, чем быть рядом. И вот это пугало Таиссу так, что сильнее некуда.

Это означало, что часы шли вперёд, к неумолимой развязке.

Таисса устало моргнула, возвращаясь в реальность, в купе поезда, едущего на север. Комфортабельного поезда, к слову. Всё было устроено удобно и просто.

За исключением одной маленькой, не стоящей обсуждения вещи.

Таисса вдруг почувствовала, что её нервы все эти дни были натянуты так, что вот-вот лопнут. И ей это надоело.

Самозванке это надоело бы давным-давно. Просто Таисса не давала ей проявиться.

А зря, между прочим.

Таисса резко села. Тряхнула головой.

— Лара, ты дура, – громко сказала Таисса.

Вернон поднял брови.

— Таисса-внезапность, ты что?

— Ты не представляешь, насколько сильно вы связаны с настоящей Ларой, – произнесла Таисса в пространство. – Насколько ты переняла её мимику, интонации, привычки. Даже привязанности и слабости. Ты не тронула Дира, хотя опаснее него для тебя нет никого. В новой тебе очень много человеческого. Поэтому ты поймёшь меня, если я обращусь к тебе как к человеку. К такой же, как я.

Таисса откинула голову, глядя вверх. Никакого смысла в этом не было, но на собственный живот, где плавала капсула с прослушкой, Таиссе глядеть не хотелось.

— Если твой план исполнится, если та Светлая, которой я могу только восхищаться, вдруг займёт моё тело, ей передадутся все мои мысли и эмоции. Всё отношение к тебе. Не только разрушенные дома, не только смерти прекрасных людей, но и ощущение, что ты мучаешь меня каждый день, глядя мне через плечо. Мне это не нравится. Думаешь, это понравится ей?

Инопланетной Светлой, если бы она воскресла, сохранив свой воплощённый свет, не понравилось бы много чего, начиная с обрушившихся небоскрёбов. Но Таисса знала, что бить надо не туда. Существо, которое заняло тело Лары, исступленно жаждало встречи со своей богиней, пролетев за ней через звёздные системы, погибнув и собравшись заново, решившись на чудовищные действия и страшные жертвы. Так могла бы вести себя сама Таисса, обозлённая, искалеченная, задыхающаяся от боли, – если бы конечной точкой её путешествия был живой Вернон.

Таисса зажмурилась на несколько секунд. Нет. Не могла бы. Таисса очень надеялась, что никогда и ни при каких условиях не стала бы такой.

Но Лара во множестве тел стала. Всё, о чём Лара могла сейчас думать, – о встрече со своей богиней.

И Таисса собиралась испортить ей представление об этой встрече.

— Ну же, – спокойно сказала Таисса. – Продолжай нас слушать, продолжай следить, продолжай унижать себя в её глазах. Знаешь, что ты можешь сделать вместо этого?

Она окончательно запрокинула голову в потолок.

— Поговори с Диром. Если он позволит тебе, встреться с ним с глазу на глаз. Ощути искру, которую он несёт. Протяни руку к свету, который ты так жаждешь ощутить.

Таисса помолчала.