Прощание Тёмного принца

Таисса вытерла слёзы. Перед её глазами проходили картинки тихого, мирного возможного будущего. Они с Алисой держат Тьена за руки, проводят выходные втроём с Диром, любуются кувшинками, идя вдоль реки, смеются на карусели, вместе читают вопросы экзаменов, смотрят на закат с крыши..

Тепло. Дружба. Алиса почти готова была сделать шаг навстречу. У ребёнка может быть несколько родителей, правда? И все они будут его любить.

— Я знал, что это будет больно, – проговорил Дир, стоящий рядом с ней. – Я был прав, когда потребовал у Александра не использовать мой генетический материал. Конечно, я был прав. Но стоять на могиле сына – это слишком тяжело. И не повернётся язык сказать: «Хорошо, что ты здесь, со мной».

— Как видишь, повернулся, – отозвалась Таисса, не отрывая взгляд от чёрного камня. – И знаешь, что я скажу тебе в ответ, Светлячок?

— Что, принцесса?

Таисса повернулась к Диру и грустно улыбнулась.

— Хорошо, что ты здесь, со мной.

Наверное, Тьен хотел бы этого. Даже если бы Тьен остался человеком и прожил сто с лишним лет, он бы всё равно понимающе кивнул, увидев своих родителей горюющими в далёком будущем. Несмотря на то, что Таисса вернётся домой, увидит маленького Тьена вновь и будет рядом.

Даже двести лет спустя чёрный камень с именем Тьена знаменовал для Таиссы потерю. Был потерей.

Тьен. Её сын. Её путешественник во времени. Её чудо.

Наступило молчание. Гудели шмели в летнем полдне, и сверкали капли на розовых лепестках. Сон. Сон о будущем, где Таиссы уже не было.

— У нас ведь есть время, правда? – дрогнувшим голосом сказала Таисса. – У нас.. у меня.. у тебя могут ещё быть..

— У меня могут быть ещё дети? – Дир покачал головой. – Я знаю, что нет. С тех пор, как я узнал, кто я, – нет.

— Ты человек, Дир. Не инопланетянин.

— Я.. – Дир оборвал себя. – Таис, ни я, ни Тьен не можем и не должны продолжать себя.

— Почему?

— Потому что это слишком опасно, дорогая моя, – мягко сказал Дир. – Потому что пришла Лара, готовая разрушить наш мир, и мы с Тьеном чудом не попали в её сети. И ещё можем попасть.

— Но ты хотел бы, – проговорила Таисса. – Несмотря на это. Ты хотел бы иметь детей, внуков, как и я.

Странная грустная нотка в ауре Дира сделалась сильнее.

— Даже сейчас я не могу осмыслить это до конца. Продолжение рода. Прерывание рода. Насколько это важно? Кем Элен была для тебя, кем Эйвен был для Элен, кто ты для Эйвена.. Знать, что этого нет и не будет для меня – это что-то.. очень болезненное.

Закончил он почти шёпотом.

— Да, – отозвалась Таисса. – И для меня тоже. Но, знаешь, Дир, – я верю. Даже спустя двести лет – верю.

— Во что?

Таисса подняла голову и улыбнулась.

— В будущее. В нас.

Словно подтверждая её слова, шмель закачался на соседней лилии. Лёгкий ветерок колыхал волосы Дира. Совсем обычного молодого человека, если на миг забыть про сильнейшую в мире Светлую ауру.

— Может, Великий когда-нибудь сделает тебя обычным человеком, безо всякой избранности и инопланетности, кто знает? – предположила Таисса. – Способностей нас уже лишали, помнишь?

Дир негромко засмеялся.

— Ох уж этот Великий. Лишь бы планету не спасать.

Таисса фыркнула.

— Хороши мы с тобой. Двое юных идиотов с мокрыми ногами, стоящие посреди пруда. Нашему столетнему малышу Тьену впору гордиться своими предками.

— Опять изображаешь самозванку?

Их взгляды встретились, и Таисса покачала головой.

— А вот и нет, – серьёзно сказала она. – Это теперь тоже я, Светлячок. Помнишь?

— Помню, – тихо ответил Дир. – Я всё помню, Таис. Иногда даже слишком хорошо.

Таисса перевела взгляд на мраморную статую, стоящую посреди пруда.

— Наверное, мне нужно было её увидеть, – проговорила она. – Наверное.

Взгляд Дира тоже был устремлён на фигуру Лары.

— Тьен хотел, чтобы его похоронили здесь, – эхом откликнулся он. – Чтобы быть рядом с ней.

— Он любил её всю жизнь, – произнесла Таисса. – А Лара, я знаю, любила его. Несмотря на сарказм и ледяные взгляды в мой адрес.

Её сердце вдруг забилась быстрее.

— Подожди! – выдохнула она, расширенными глазами глядя на Дира. – Я поняла. Это не только мой кошмар! Это и её кошмар тоже! Лара никогда не пожелает Тьену смерти, даже если на кону будет её собственное бессмертие! Великий Светлый он или нет, она его не убьёт!

Лицо Дира замкнулось.

— Боюсь, убьёт кого угодно. Таис, вернуть богиню для Лары сверхценность. Другое дело, что Великой она не станет.

Таисса заморгала.

— Как не станет?

— Думаешь, Великий Светлый просто отдаст ей свою суть?

— И что будет с его силой? – парировала Таисса. – Рассеется в воздухе?

— Никто никогда этого не видел. Но Великий, создавший сферу, вложил туда свою силу и погиб. Великий Светлый способен сделать такой выбор, если опасность будет слишком велика. Лара этого не понимает.

— Или же она надеется обмануть и убить Великого, несмотря ни на что, – возразила Таисса. – Не стоит её недооценивать.

Дир промолчал.

Таисса вновь посмотрела на статую.

«Где-то глубоко внутри у нас есть общее, Таис. Понятие общего блага. Любви. Общий язык. Достаточно только его услышать».

— Я хотела бы, чтобы Лара оказалась здесь, – произнесла Таисса. – Чтобы она поняла, что её любили. Чтобы она поняла, как её любили. Тьен держал её за руку, даже когда она не была Ларой. Он принимал её. Сочувствовал ей. Всегда.

Таисса подняла на Дира твёрдый взгляд.

— И я ей об этом напомню.

Мир вокруг, полный кувшинок и воспоминаний, замер.

— Значит, – негромко сказал Дир, – ты готова.

Таисса сглотнула. Чёрный камень, имя её сына и её собственное, мраморная статуя, застывшая в вечном покое летнего дня, тоска и примирение, жизнь и смерть, мокрые носки..

И любовь.

— Да, – проговорила Таисса, глядя в глаза Дира. – И я вернусь за тобой в реальном мире. Где бы ты ни был.

— Ты мой маяк, Таис, – тихо сказал Дир. – Всегда.

Яркое солнце ударило Таиссе в глаза. И, чувствуя, как растворяется летний мир вокруг неё, она услышала далёкий голос. Или не голос даже, а мысль?

«Мы обязательно увидимся, мама. Я люблю тебя».