Прощание Тёмного принца

Глава 17

Её ботинки совершенно промокли. Штаны до колен – тоже.

Таисса стояла в углу неглубокого бассейна, вокруг которого цвели кувшинки. И моргала, разглядывая яркий солнечный день.

— Что я здесь делаю? – спросила она вслух.

Серебристая листва тополей блестела на солнце. Лёгкий ветер в кронах, золотая кромка облаков.. Едва ли это походило на цифровой кошмар.

«Ты сама себе будешь показывать кошмар. Самый страшный, который сможешь вообразить».

Таисса протянула руку к кувшинке ярко-лимонного цвета. Ощущение было реальным, хотя никаких виртуальных перчаток на Таиссе не было. Похоже, программы, которые запустил Павел, действительно влияли на подсознание.

Таисса обернулась, оглядывая бассейн и пытаясь понять, почему её вынесло именно сюда. И застыла.

Стройная мраморная девушка в тунике сидела, поджав ноги под себя. Из всей её позы, из положения сложенных ладоней исходило удивительное умиротворение, словно мрамор мог утешать даже не прикосновением – взглядом.

Таисса знала, с кого лепили эту статую. Эти неулыбающиеся губы и глаза, следящие за бликами солнца на воде. Девушку, которая играла возлюбленную Великого Тёмного. Девушку, которая хотела стать Великой Светлой.

Какой на самом деле была её жизнь в их будущем? Сколько лет она прожила? Любила ли она Тьена, как тот любил её? Были ли у них дети?

— Лара, – позвала Таисса.

Статуя не шелохнулась. Впрочем, как и следовало ожидать.

Таисса подошла к статуе. Заглянула в глаза, коснулась руки. Мраморная ладонь оставалась прохладной, губы неподвижными, но всё же фигура Лары была вылеплена с таким необыкновенным искусством, казалась такой реальной..

Таисса подняла голову, глядя на серебристые верхушки тополей. Невдалеке пестрели цветные ромашки, и жужжал шмель над крупными, начинающими уже увядать лилиями. Трудно было поверить, что это лишь сон.

— Мне кажется, – негромко сказала Таисса, – что это место существует на самом деле.

— Ты права.

Таисса выдохнула с облегчением. И обернулась.

Дир стоял на деревянном бортике пруда, глядя на статую.

— Привет, – просто сказал он.

— Привет, – отозвалась Таисса. – Ты мне снишься?

— Ну ты же мне снилась.

На лице Дира была знакомая лёгкая улыбка, и волосы у него лежали, как ночью на маяке. Таисса вдруг вспомнила, что видела Дира таким раньше, ещё до путешествия. Во сне? Они говорили о сфере, о вишнёвых садах, о будущем.. Но она так устала в ту ночь и.. когда же это было?

— Не очень романтический сон, да? – со вздохом спросила Таисса. – Стою перед тобой в мокрых штанах. Неловко получается. Хорошо ещё, меня не перенесло на дно океана. Вечно я попадаю куда-то.. не туда.

— Или я снюсь тебе невпопад, – согласился Дир. – Но неловкость легко исправить.

Он шагнул вперёд с бортика – и с шумом оказался стоящим в воде. Таиссу обдало россыпью тёплых брызг.

— Так лучше?

Таисса невольно улыбнулась.

— Гораздо.

Шмель облетел Таиссу, направляясь к крупной розовой кувшинке. Таисса проводила его взглядом.

— Жалко, что ты не на самом деле здесь, – честно сказала Таисса. – Что я сплю. Говорю сама с собой. Или со своим подсознанием.

Дир поднял бровь. Мокрые до колен штаны его, казалось, совершенно не тревожили.

— Думаешь, есть разница с настоящим мной? Мои носки, должен тебе заметить, промокли вполне реально.

— Ты мог бы помочь мне с коллективной Ларой, – с тоской сказала Таисса. -- Хотела бы я знать, где ты сейчас на самом деле.

— Считай, что я ответил «здесь», – мягко сказал Дир.

Таисса фыркнула с видом самозванки.

— Вот-вот. Вечно ты уклоняешься от ответа, Светлячок.

Она повернулась к статуе Лары.

— Кто-то, наверное, очень скучал по ней, раз создал такое чудо, – сказала Таисса.

— Да.

— Кто?

— А ты ещё не догадалась?

В голосе Дира было что-то, отчего сердце Таиссы сжалось от внезапной тревоги. От плохого предчувствия. Словно Дир давно жил со знанием, которого у Таиссы не было. Что-то в его голосе, в его лице..

Таисса сглотнула, глядя в глаза Дира. У неё появилось чувство, что если она проследит за его взглядом, повернёт голову, то увидит..

..То, что ей совсем не захочется увидеть.

— Павел сказал, что мне приснится кошмар, – севшим голосом произнесла Таисса. – Это всё-таки он, да? Не только твоя улыбка и красивые кувшинки.

— Рад слышать, что моя улыбка не является кошмаром.

— А то ты сомневался.

Дир молчал, просто глядя на неё.

Таисса шагнула к нему. Тепло, исходящее от ауры Дира, было живым и настоящим. Знакомый и чужой свет, принимающий Таиссу в свои объятья. Хотя что-то мешало Таиссе коснуться Дира по-настоящему. Может быть, осознание, что это лишь сон?

А потом Таисса повернулась, следуя за взглядом Дира, и яркое солнце померкло.

Могильный камень, полускрытый цветущими рогозами. И скромная надпись.

«Тьен Пирс».

— Моё имя, – онемевшими губами проговорила Таисса. – Он что, ни разу..

Нет. У Дира же не было фамилии, правда? А у своего отца Дир её брать не стал.

Тьен. Тьен Пирс.

— Но, если Тьен стал Великим, – хрипло сказала Таисса, – этой могилы не должно быть. Это..

Она обернулась к Диру.

— Это альтернативное будущее? Будущее, где Тьен уже мёртв и я его потеряла? Или это символическая могила? Дань тому, что его человеческая жизнь прошла, закончилась?

— Имеет ли это значение здесь и сейчас? – негромко ответил Дир.

Таисса покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Имеет, наверное.

Но сейчас могильный камень говорил ей только об одном.

— Мы у могилы нашего сына, – прошептала Таисса. – Тьена больше нет, а мы живы.

Вот её кошмар. Вернон умер у неё на руках, семья её родителей разрушена вместе со свободной волей отца, и оставалось будущее, в котором семье Пирс не было места. Где её единственный сын был мёртв. Так или иначе, но как человека и Светлого Тьена больше не существовало.

— Почему мне так больно? – спросила Таисса. – Я же знаю, что никто не живёт двести лет. Если Тьен станет Великим, он перестанет быть Тьеном. Если Великим станет кто-то другой, жизнь нашего сына рано или поздно окончится. Раз я давно мертва в этом времени, то и Тьен тоже. Это естественный порядок вещей.

— Но это мало что меняет. Мы стоим здесь, а Тьена больше нет. И видеть этот камень, приходить сюда.. Таис, я бы уберёг тебя от этого, если бы смог. Но твоё подсознание решило иначе.