Прощание Тёмного принца

Таисса поднялась на кровати и молча его обняла.

— Я нашла тебя, – прошептала она. – Это самое главное.

— Мм. И не поспоришь.

Вернон сел рядом с ней на кровать и обнял её в ответ.

— Займёмся любовью? – предложил он. – Или ляжем спать, напри..

Таисса закрыла ему рот поцелуем.

И почувствовала что-то на краю сознания. На грани ощущений. Не присутствие, нет. Даже не его тень. Не взгляд.

Что-то, что не было ни одной из этих вещей.

Но оно было.

Уже светало, когда Таисса завернулась в простыню и вышла на балкон.

Роса выпала на тёмно-зелёных листьях рододендронов. Сосны ждали своего часа зазолотиться под первыми лучами солнца, и ручей сбегал с горки каскадами, призрачно-незаметный, пока не наступит утро.

Предрассветный час. Час теней и призраков.

— Роберт попросил меня попросить тебя спасти Элен, – проговорила Таисса, глядя перед собой. – Но что-то говорит мне, что это бесполезно. Элен теперь принадлежит этому времени, и ты не вмешаешься в её жизнь.

Она коснулась пальца, на котором ещё недавно сидело отобранное Робертом кольцо.

— Но ты вмешался в наши жизни. Без твоей помощи я никогда не смогла бы попасть сюда.

Она обернулась назад, на прикрытую дверь балкона. Там под лёгкой простынёй спал и видел самые обычные человеческие сны тот, кто был ей дороже всех на свете.

— Спаси его, пожалуйста, – тихо попросила Таисса. – Дир был прав. Я люблю его, но без Вернона я.. Я не..

Она замолчала. Слова просто кончились. Не было таких слов, чтобы описать то состояние, которое накрыло её, когда Дир исчез с телом Вернона на руках. В ту минуту Таисса не осознавала ещё, что это всё. Но с тех пор у неё было достаточно дней и ночей, чтобы это осознать. Казнь не была отменена, только отложена.

— Я справлюсь, – проговорила Таисса. – У меня есть я. Есть отец, которого нужно спасти, и я его спасу. Дир, который обещал отправиться с маленьким Тьеном в кругосветное путешествие. Мы справимся. Я в это верю.

Она помолчала.

— Но я понимаю Майлза, который отказался от жизни и заморозил себя ради Элен. Я почти заморозила себя, чтобы Вернон обрёл свободу и перестал быть Стражем. Я..

Таисса замолчала вновь.

Она не знала, с кем говорит, но знала, что её слышат. Да и была ли разница, кто её слышит? Что в имени, если тот, кто слушал её сейчас, давно и навсегда перестал быть тем, кем родился? Если его смертная сущность была лишь набором воспоминаний и образов?

— Я не знаю, хотел ли ты стать Великим, – медленно сказала она, – но я сочувствую тебе. Великие не дружат с людьми. Должно быть, тебе ужасно одиноко. Но у тебя есть время и вселенная. А у меня только эти недели и жизнь, в которой не будет..

Она не договорила.

— Я не буду ломать время, – проговорила Таисса. – Не буду менять порядок вещей. Но я хотела бы протянуть ему руку. Протянуть ему жизнь. И если ты можешь сделать хоть что-нибудь – сделай это.

Таисса помолчала, придерживая простыню. Вновь открыла рот, не зная ещё, что скажет..

..И тут вода ручья заискрилась золотыми брызгами. Осветились макушки сосен.

Всходило солнце.