Страница 14 из 115
Глава 11. Воры
— Сеф, — тихо позвал один приятель другого.
— Ну? — отозвался недовольный голос.
— Хватит спать.
— Я не сплю, я кимарю.
— Пилис уже пошёл к статуе собирать драгоценности.
— Паки, а ты чего тогда не идёшь, а торчишь тут?
— Ты не проснулся, Сеф. Тебя бужу. Пошли уже.
— Вы, два придурка, долго там трепаться будете? Идите сюда!
Двое вышли из тени и присоединились к приятелю.
— Давайте, смотрите и собирайте самое ценное. Кошки должны ловить мышей, зачем Бастет эти побрякушки? — усмехнулся Пилис, складывая в кусок ткани драгоценности, лежавшие у подножия статуи.
— Слышь, не гневи богиню, — заметил Паки. — А то напустит на тебя своих демонов.
— Это кошки, на которых дети спали? Мне моя подружка рассказала — у неё брат в этом храме жрецом служит. Дети спали с кошками в обнимку, когда их ночью здесь нашли.
— Ну так то дети, а не взрослые воры, — ответил Паки.
— То, наверное, храмовые кошки были, — вписался в разговор Сеф. — Про демонов сочинили легенду, чтобы боялись и в храм не влазили. А мы сейчас золотишком и драгоценностями разживёмся и махнём в Мемфис. Я узнавал — утром до полудня корабль туда отходит. Пока все на свадьбе, мы тут состояние себе соберём.
Он кивнул на россыпь монет у статуи.
— Смотри, вон там золотые монеты. Они мои. А ты вон там собирай побрякушки. Может, ткань с собой возьмём — смотри, какая качественная. Продадим в Мемфисе на рынке.
Так ловкие гастролёры прибирали к рукам сокровища Бастет, радуясь собственной хитрости. Страшилки про кошек-демонов, стерегущих имущество богини, казались им просто байками, чтобы отпугнуть глупцов.
Они не заметили, как из углов храма потянуло холодом.
Тьма заклубилась, сгущаясь у стен. В ней вспыхивали красные огоньки — десятки, сотни. Кошачьи глаза.
Чёрные кошки бесшумно обступали воров. Двое вышли вперёд, всматриваясь в происходящее.
Трое мужчин неторопливо собирали лучшие украшения, золотые монеты, ткани. Они не слышали, как за их спинами смыкается кольцо.
— Бэл, — сказал Дирел на кошачьем языке. — Только не говори, что этих нам тоже надо охранять и развлекать.
— Нет, — ответил Бэл. — Это наш ужин сегодня.
Паки услышал кошачий голос. Оглянулся.
Во тьме сидели на задних лапах, стояли, напряжённо вытянув морды, около сотни кошек с красными горящими глазами.
— Кисы... — слабым голосом сказал Паки. — Здесь кисы...
— Что? — спросил Сеф. — Где кошки?
— Везде... — прошептал Паки. — Они здесь. Везде.
Все трое замерли. Кошки не двигались. Они ждали.
— Отходим к двери, — скомандовал Сеф.
— Драгоценности оставляем? — тихо спросил Паки.
— Ты идиот? Зачем сюда приходил тогда? Это просто храмовые кошки. Если что — отбивайтесь узлами и выбегайте на улицу. Дверь открыта.
— Смотри-ка, Бэл, — хмыкнул Дирел. — Этот самый умный. Он думает, что уйдёт от нас.
— Пропустим их к дверям, — ответил Бэл. — Не стоит мусорить у богини под носом.
Кошки расступились. Мужчины трусцой побежали к двери. Толкнули её. Задёргали. Дверь не открывалась — как будто кто-то держал её снаружи.
Они встали спиной к дверям, сжимая в руках узлы с награбленным. Кошки медленно приближались.
Когда они были почти рядом, Паки и Пилис не выдержали.
— Помогите! — завопили они. — Помогите! Кто-нибудь!
Но их никто не слышал.
Последнее, что они почувствовали, — как десятки острых зубов впились в их плоть, разрывая её.
Через пять минут у двери лежала небольшая кучка дочиста обглоданных костей.
— Как тебе ужин, Дирел? — спросил Бэл.
— Я чувствовал, как на зубах хрустела их глупость, — ответил кот. — Я же говорил: после детей явятся гости.
— Не проблема. Зато поужинали.
— Что делать с тем, что они взяли?
— Пусть лежит на месте, — сказал Бэл. — Двуногие должны видеть, что происходит с теми, кто покушается на имущество Бастет.
Коты уже собрались вернуться к статуе, когда входная дверь открылась.
Двое мужчин с факелами крадучись вошли внутрь.
Это были Отта и Саад. Они прибыли в Бубастис из Нубии и рыскали по городу в поисках поживы. Случайно подслушали разговор храмовой служительницы с подругой — та восхищённо рассказывала, как детей нашли спящими в обнимку с кошками, когда все уже с ними попрощались, она не знала, что её слова услышали воры.
Приятели решили: вот она, удача. Они следили за храмом и видели, как верховный жрец и другие жрецы уехали на свадьбу.
Войдя внутрь, ослеплённые светом факелов, они не сразу увидели груду костей у входа.
— Отта, — дрожащим голосом спросил Саад. — Что это здесь?
— Кажется... это человеческие кости, — ответил тот.
Парни всмотрелись вглубь храма. И увидели.
Сотня чёрных кошек с горящими красными глазами. Они не шевелились. Они ждали.
Отта и Саад разом бросили факелы, развернулись, рванули к двери. Какая-то сила вышвырнула их из храма — так, что они слетели по ступеням и ударились о каменную мостовую.
На четвереньках они отползли подальше от храма, потом встали и заковыляли к порту. Там попросились на корабль, отплывающий в Мемфис утром.
Охранник, увидев абсолютно седые головы и перекошенные страхом лица, смилостивился и пустил их на судно. Он не знал, что они видели, но решил не спрашивать. На корабле они забились в угол и сидели так до самого утра.
Говорят, в Мемфисе они отправились в храм бога Птаха. Главный жрец, увидев двух седых юношей с испуганными глазами, принял их в послушники, поверив в серьёзность их намерений.
— Бэл, зачем ты их отпустил? — спросил Дирел.
— Люди не меняются, — ответил Бэл. — Они всегда лезут туда, куда не надо.
— Они объяснят всем, что красть нехорошо. — Особенно у Бастет.