Страница 13 из 115
Глава 10. Разговоры за вином
Фараон, Херихор и Джабари сидели за отдельным столиком в тени пальм, потягивая густое красное вино и заедая его виноградом и дольками дыни.
— Что скажешь, Джабари, по поводу моего предложения о разделе Египта? — спросил Сети.
— Однозначно нет, отец. — Джабари покачал головой. — Я воин, а не правитель. Нет смысла ослаблять страну — это во-первых. А во-вторых, Рамсес талантлив. Из него выйдет хороший правитель.
Фараон помолчал.
— Ладно, вопрос закрыт.
Херихор молча прислушивался к их разговору, потягивая вино. Потом спросил:
— Что вы оба думаете о том, чтобы оставить Айю здесь, в Бубастисе?
Фараон наклонил голову, глядя на Херихора.
«Хитрый старик, — подумал он. — Подловил момент».
Джабари молчал, обдумывая вопрос.
— Сам об этом думаю, — сказал Сети, вздохнув. — Есть у меня идея построить храмовый комплекс в Александрии — Бубастион — в честь богини Бастет. И ещё один — в Абидосе, в честь главных богов Египта, включая Бастет. И мне нужна для этого Айя. Она будет главным архитектором. С её даром от богини она мне нужна.
Он помолчал, глядя на дочь. Она танцевала с Агенором, они о чём-то увлечённо беседовали, и её лицо светилось.
— Но здесь она на своём месте, — продолжил Сети. — И я думаю, она будет скучать по Бубастису, по храму, по своим новым друзьям.
Он кивнул в сторону танцующей пары.
— Вот думаю: может, мне столицу перенести в Бубастис? Чтобы все довольны были.
— Все довольны не будут, — заметил Джабари.
— А мы всех спрашивать не будем, — усмехнулся фараон.
— А почему бы и нет? — произнёс Херихор. — Ни у кого нет Верховной жрицы, подобной Айе. Ни один культ не имеет.
Все задумчиво помолчали.
— Херихор, — нарушил тишину фараон, — что это за парень, который всё время ошивается возле Айи?
— Агенор. Сын Аменемоне. Гений ювелирного дела. То, что он творит, достойно только богов.
Фараон хмыкнул.
— Так вот откуда у Аменемоне бывают такие удивительные вещицы. Сын, значит, делает.
— Да. Он творит их в потоке. Говорит, что за его спиной стоит Бастет, когда он работает. А может, и другие боги — кто знает. — Херихор помолчал. — Сейчас, когда Айя здесь, он приходит в храм, садится в углу и рисует украшения. Он вкладывает в них душу Айи.
Фараон и Джабари одновременно посмотрели на Херихора.
— Как это? — спросил Джабари.
— Он рисует эскизы так, будто примеряет их на неё. Ловит момент, как они украсят её — с учётом её характера, темперамента, красоты, её работы. Я не уверен, что кто-то кроме неё сможет носить эти украшения.
Сети и Джабари переглянулись.
— Как всё сложно, — сказал фараон.
Он помолчал, потом рассказал им о визите Ненофер и о том, что она ему поведала.
— Сложно быть фараоном, — наконец сказал Херихор. — Но в такой ситуации, чтобы не выделять предпочтениями ни одну из всесильных богинь, просто предоставь выбор жениха самой Айе. Кого она выберет — тот и будет её мужем.
— Да уж, — произнёс фараон. — Сейчас ей только двенадцать, и то началась борьба за неё. Что же будет через пару-тройку лет?
Вопрос повис в воздухе. Трое мужчин смотрели на принцессу. Она, словно почувствовав их взгляды, повернулась и улыбнулась им. Она знала — эти трое умрут за неё, если понадобится.
Херихор незаметно махнул рукой, подзывая её, и показал пальцем подойти с Агенором.
— Пойдём, — сказала Айя и потянула его за руку к столику. — Я познакомлю тебя с семьёй.
Она подвела его к мужчинам.
— Это Агенор, мой друг, — представила она. — Это мой отец — фараон Сети I. Это мой дедушка — Верховный жрец Херихор. Это мой брат — военачальник Джабари.
Агенор, совершенно не смущаясь, взглянул на них как на равных и слегка поклонился каждому.
— Для меня большая честь быть вам представленным, — сказал он ровным голосом.
— Я знаю твоего отца, — сказал фараон. — Достойный человек.
— Я люблю свою семью, — ответил Агенор. — Верховная жрица вылечила мою маму. Я очень ей обязан.
— Ну, я думаю, твой интерес к Айе не только как к Верховной жрице, — прищурился фараон.
— Она моя муза, — просто ответил Агенор. — Когда я вижу её, я открываю другие миры. Руки сами рисуют украшения.
— Ладно, — сказал фараон. — Покажешь, что нарисовал?
— Лучше я покажу уже готовые изделия, — ответил парень. — Я быстро их изготавливаю.
Они бы продолжили разговор, но в этот момент во двор въехали три подводы, запряжённые лошадьми. Одна — с вином, вторая — с подарками для молодожёнов, третья — со всевозможной снедью.
А ещё по городу просочились слухи, что фараон, Верховный жрец и Верховная жрица находятся в доме торговца из Тира и празднуют сразу четыре свадьбы. Любопытные и праздные горожане начали стекаться к дому Баал-Шалема.
Свадьба плавно перетекла в продолжение Бубастий.
Слуги вышли за ворота и раздавали подходившим еду и вино. Вскоре толпа заскандировала:
— Фараон! Фараон! Фараон! Жрица! Жрица! Жрица! Слава Бастет!
— Ну вот, инкогнито отменяется, — сказал фараон. — Теперь до утра из дома не выйти.
— Значит, будем праздновать до утра, — философски заметил Джабари. — Раз вариантов сбежать нет.