Страница 48 из 83
- Там…там обрыв, - говорю судорожно вдыхая.
Прижимаюсь к нему всем телом.
- Я чуть не утонула!
- Дура! – шипит он разъярённо. Чувствую грудью как сильно бьется его сердце. – Ты что плавать не умеешь?
А он что такой злой…Боже, как его трясет – за меня так напугался?
- Не очень. Мы же у берега, вот я и подумала, что помочить попу не так уж и страшно.
- Попу тебе! Я тебе по этой заднице ремня дам!
- Ну дай, - хмыкаю. А сама кладу голову ему на плечо и благодарю Всевышнего, что все обошлось.
Ну какая же я дура!
Он на руках выносит меня на берег.
Над головой смеются чайки – громко и оглушительно, словно насмехаясь. Галька горячая от солнца, а ветер напротив ледяной и пронизывающий до костей. Мой нос посинел, говорит он мне и накидывает мне на плечи свою футболку.
Только от нее практически нет толку. Она тут же становится влажная и меня знобит еще больше.
На пляже ни души. Снова моросит дождь. Он садится рядом и смотрит на водную гладь, а потом вдруг выдает:
- Арин?
- М?
- Давай серьезно поговорим?
Мне не нравится ни его тон, ни то, что он задумал.
Я знаю о чем и что он хочет сказать…
Не хочу, не хочу, не надо! – хочется кричать во все горло. Но я молчу, кусая губы.
Пусть говорит. Это неизбежно.
Но я бы предпочла, чтобы он просто молча исчез. Не надо слов, не надо паники, как говорится. Потому что всё, чтобы он ни сказал – меня ранит.
Все началось ночью. Когда, объевшись от пуза шашлыками и напившись вина, мы вернулись в дом и расстелили постель.
Я бубнила что у стенки буду спать, потому что боюсь засыпать в «новом» старом доме, а он вдруг впал в ребячество и начал меня пугать – ау, уа, типа приведение…Страшилки какие-то из детских сочинялок рассказывать…
Ну детский сад, ага.
Я сначала громко смеялась, жалась к нему, а он кусал и щекотал.
А потом дура пьяная, посмотрела ему в глаза. И этот зрительный контакт был таким долгим. Таким обо всем говорящем.
Гладила ему подушечками пальцев лицо. Очерчивала губы, тыкала в кончик носа, а он улыбался.
Так не делают подруги на уикенд. Так не делают девки, которым платят за секс…
Потом раскачивалась сидя на нем, и снова смотрела. А потом целовала его губы с такой страстью и болью, что он в итоге отпрянул...
А потом я сказала, что хочу проводить с ним такие вечера всегда…Пьяная курица!
Он промолчал. Просто вышел на улицу покурить.
А когда вернулся, я притворилась спящей. Лишь слезы в уголках глаз выдавали меня с потрохами…
- Ну говори, - выдыхаю зло, не выдерживая его молчания. – Сказал – А, говори и – Б!
Саша вдруг рассмеялся. Бросил на мою ногу горстку песка с мелкой галькой.
- У-у, злая какая! Чего ты нервничаешь?
- А чему мне радоваться? Я знаю, что ты хочешь сказать! – говорю, словно обиженный ребенок.
- Серьезно? – он напирает своим голосом. – А ну-ка, давай, скажи!
Я молчу, дуясь. Надула губы и смотрю на волны.
- Ну? Если не верно, то прямо сейчас отхватишь по булочкам. Да так, чтоб горели!
- Обойдешься! – вредничаю. – Мои булочки только мои!
Он снова смеется, запрокидывая вверх голову.
Пижон! Смешно ему! А мне реветь хочется!
А потом я, парадируя его голос и кривляясь, торопливо выпаливаю:
- Дорогая Арина! Это все прекрасно и хорошо, но не надо строить иллюзий! Засуньте свои воздушные замки в задницу, потому что у нас не может быть никакой любви, я вас, Арина, просто имею! Еб*!
Завершаю с визгом и резко подскочив с места, иду к подъёму наверх.
- Ну почти, да только не со всем так! – орет он мне вслед, дико смеясь.
Ускоряюсь. Видеть его не могу!
- Уважаемая, Арина! Ваши булочки в мелкой гальке! Позвольте вас…обтрясти!
- Себя обтряси! – ору, сдергивая с плеч его майку и не глядя швыряя в него.
Он снова дико смеется, а потом слышу, как бежит. И не оглядываясь бегу сама. Наверх, по ступеням, лишь бы не догнал.
Ну куда уж там!
Он настигает меня уже через несколько секунд. Ловко хватает и разворачивая, впивается в мой рот поцелуем. Кусает губы с такой силой, что я визжу и бью ладошками по его груди.
- Больно мне! – шиплю.
- И мне больно! Чего дерешься? – перехватывает мои руки. Лицо довольное, как у кота. - А это за то, что чушь несешь! – и все-таки смачно хлопает меня по заднице.
Проходящая мимо парочка косится на нас, давясь улыбками.
Смущенно шмыгаю носом, делая вид что я нормальная, а когда они проходят, снова колочу его по груди.
Он властно хватает меня за руку, протягивает мне мой сарафан, и предупреждающе грозно посмотрев на меня, утихомиривает мой пыл. Вжух – как по волшебной палочке.
Выдыхаю и мы идем на завтрак.
- В местной кафешке перекусим, - заключает важно. – Или ты дома приготовишь?
- Нет уж! Я не в настроении! – выплевываю, все еще дуясь.
Он снова смеется, мотая головой.
- Какая ты вредная, однако! Чувствуется, что воспитания нет. По жопке бы тебе и в угол!
- Тиран!
Он дико ржет.
- Деспот!
- Еще – е! – рычит, давясь смехом.
- Да отстань ты! – демонстративно отворачиваюсь.
- Что значит «отстань»? – серьёзным тоном. – М-м?
Молчу, закатывая глаза. Иду рядом и нюхаю его одеколон. Он с утра побрился и намазал лицо «бризом океана». На мой взгляд этот запах ему не особо соответствует, не идет, откровенно говоря, он больше для его пятидесятилетних дружков, но сейчас, на свежем воздухе, он пахнет даже приятно. Смешивается с натуральным морским воздухом и в коллаборации ароматов раскрывается соблазнительно.
Мужиком, короче, он пахнет. И этого мужчину мне вопреки обидам – хочется съесть!
- Говори! – требую. Иду как козочка на привязи следом. Вцепился в мою руку, аж больно! – Ну? Не молчи!
- Не командуй! – бросает важно.
Снова депутат проснулся. Мальчишка Сашка мне нравится больше.
- Дело тут такое – выдыхает. – Приедут к обеду фоткать меня, ну я говорил. Вместе с дамой одной…
- Чего-о? – рычу грубовато, как хабалка с рынка. Убить готова! Надо же, а Леша ведь меня предупреждал! Был прав! А я старалась не думать, не верить.
- Даму подбирали долго. Типа мы в отношениях. Совместное фото у дома. Предвыборная кампания же скоро…Я думал на повышение пора бы пойти, иначе зачем это все? Старики мои не против, меня продвигают, мэр на сове место готов меня впустить. Не могу подвести, в общем.
- Тебе оно надо? – цокаю.
Нормальный же парень был, чего начинается?