Страница 24 из 83
Глава 11
Навозившись во дворе с мусором, разгибаю спину и переодевшись едем с дочкой за обещанным планшетом. Выбираем средний по цене, но хороший по характеристикам. Есения светится от счастья! Я радуюсь ее улыбке и сбывшейся мечте, внутри ощущая стыд. Ей лучше не знать откуда у меня эти деньги, а мне бы забыть, как страшный сон.
К вечеру готовлю ужин, но за столом мы втроем – я, дочка и папа. Мама, откопав даже здесь идеальное платье из бархата и нацепив все свои цацки, собирается на ужин к соседке. На наши уговоры отужинать дома всем вместе, лишь ответила властное – нет. А спорить с ней, как мы знаем, бесполезно. И даже то, что они остаются с отцом здесь на пару дней одни, а мы возвращаемся в город, у ее внучки школа – ее не останавливает.
Паулина в новом наряде топчется на нашем крыльце и прекрасно слышит разговор, на что не стесняется усмехнуться. Не очень по-взрослому, думаю я, в очередной раз убедившись, что она мне не симпатична.
Скользкая и холодная, надменная, точно змея. Не люблю таких на подсознательном уровне.
К десяти вечера мама не возвращается, а нам уже пора уезжать. Целуем деда в щеку и садимся в машину.
Пока еду по трассе, набираю ей снова и снова и в момент, когда от нервов сводит тело, и я уже хочу развернуться в обратную сторону, мама все-таки берет трубку:
- Мам, ну что за дела? – спрашиваю гневно.
Сжимаю руль крепче. Бросаю на дочку взгляд. она сонно зевает, устраивавшись поудобней. Пока доедем – успеет уснуть.
На заднем фоне слышу смех Паулины и музыку. Звенят бокалы.
- Ты где? – спрашиваю недоуменно.
- В гостях, что за вопросы? – гремит ее голос. – У Паулины отличный вкус. Во всем. Пьем абхазское вино, оно возвращает меня в беззаботную молодость. Впрочем, тебе не понять. Отец лег спать?
- Лег. Мы домой поехали. Ты давай там недолго. Она проводит тебя?
Мне это все не нравится, но моя мама взрослая женщина в конце концов. Сама себе хозяйка.
- Здесь брат Паулины и их общий друг. Меня проводят. До завтра, моя девочка.
Мама чмокает в трубку и отключается, а я не успеваю сказать и слова.
- Бабушка загуляла, - говорю вслух, но дочка уже мирно посапывает.
Перед самым въездом в город задерживаюсь на закрытом переезде. Чертыхаюсь. Из года в год в это время здесь проезжает сапсан, который бывает ждешь по пятнадцать минут, а я все никак не запомню.
Делать нечего, приходится ждать. Пока стоим перед мигающим семафором, открываю родительский чат – там с самого утра идут дебаты. Завтра на работу выхожу к обеду, потому что с утра идем на митинг, списки участвующих собирали несколько месяцев назад, и я по доброте душевной на это все подписалась. В нашем районе всего две старых школы и нашу будут сносить. На ее месте появится новый ЖК, а потом и новая школа. А то, что детям некуда будет ходить, потому как до соседнего образовательного учреждения не ближний свет – никого не волнует.
Сомневаюсь, что митинг поможет, но шум стоит такой, что депутаты из мэрии приедут с нами поговорить.
Листаю чат, читаю переписку и замираю на списке представителей мэрии. Родительский комитет не просто фамилии узнал, они еще и фотографии скинули. И на одной из них…Александр.
Меня бросает в холодную дрожь, а потом сразу в жар.
Ну не факт, что в этой толпе он меня увидит.
И не факт, что я пойду.
Роюсь в голове ища причину для отказа, но все мысли идиотские. Словно я двоечница, которая затеяла прогулять урок.
Наша школа важна.
Киваю сама себе.
В ней учится моя дочка и когда-то училась я!
Аргументы весомые, чтобы присутствовать. И когда моя машина трогается с места, думаю уже только о том, что мой гардероб пора обновить. И, наверное, постригусь с утра и покрашу волосы!
***
Удивительно, но когда внутри тебя вдруг загорается искра и жажда перемен в жизни, да еще теплится огонёк, который разворошили и не успели затоптать от пережитого а-ля свидания, то все в этом мире сразу становится по плечу.
До обеда я успеваю и дочку в школу отвести и закупиться в магазине продуктами, оплатить коммуналку и даже кинуть еще денег на нервирующий меня долг.
И за оставшиеся полтора часа до митинга, стригу волосы до плеч и обновляю цвет. Теперь у меня холодный блонд. Мне идет, и когда смотрю на себя в зеркало, немею от красоты. Губы опухли от покусываний – не знаю, что за привычку придумала, но делаю так теперь постоянно. В школе плечом дергала и ногти грызла, сейчас вот это. Но да ладно пройдет! Все когда-нибудь проходит! Глаза сияют дьявольским огоньком, а нутро сотрясает неведомой до селе дрожью.
А все потому, что увижу его?
Гоню прочь от себя эти мысли.
Ну не может такого быть! Не должно. Но все признаки на лицо и Леша прав, это симптомы влюбленности!
Удивительно как он так быстро меня раскусил. Думать о том, что это не меня раскусили, а всех девок ДО, что были с ним, не хочется.
Ну аура у него жгучая, как и весь он сам. Кусачий, горячий, обжигающий.
Интересно, а таблетку от Александра уже придумали?
Думаю, об этом, фыркая, когда забегаю в магазин женской одежды. Удивленно палюсь на вешалки с яркой одеждой. Я давно не обновляла гардероб – куртки и тёплые колготки не в счет, это вещи первой необходимости. А так, чтобы что-то красивое, женственное, модное, да приятное телу и душе, как праздник – уже не припомню.
Из нового и яркого у меня, пожалуй, только сиреневый дождевик.
Девушка-консультант тут же пристает с вопросами, но я отмахиваюсь от нее торопливо, бурчу – спасибо, сама.
Откуда она может знать, что мне надо, если я и сама не в курсе.
Иду настороженно вдоль вешалок с одеждой и манекенами. Глаз ни за что не цепляется. Уже сдаюсь и сворачиваю на выход, как натыкаюсь на манекен в бежевом трикотажном платье. Выглядит просто, но фигуру обтягивает. И легкий люрекс у него имеется.
- Стильно. Актуально. И на весну и на теплую осень и даже на лето. Можно комбинировать с коричневыми оттенками и оранжевыми полутонами, с разной обувью и туфли и босоножки, как романтичный вариант, и сверху пиджак, как более официальный, а если кроссовки белые, то на прогулку. Примерите?
Смотрю на ценник. Не кусается, но и не мало. Но мне ведь пока по карману!
- А давайте! – выдыхаю и иду в примерочную.
Облачившись в новинку, смотрю на себя завороженно. Благо не переедаю и фигура у меня приличная. Вспоминаю похвалу Александра и жар разливается по телу, а когда представляю, что на митинге он вдруг меня приметит и вовсе горю и плавлюсь.