Страница 26 из 64
— Я, конечно, всё понимаю, но, может быть, я просто интроверт? — Она пожала плечами. — Меня не напрягает работа. Меня напрягают люди. Безумно напрягают.
Это было следствием того, что мы вели достаточно уединённый образ жизни в Праге. У нас был кружок из близких, с кем мы постоянно контактировали. И ничего удивительного, что сейчас Лена испытывала дискомфорт от изобилия людей.
К вечеру я смогла дозвониться до одной старой знакомой родителей — тёти Нади. У них с дядей Валерой был дом в пригороде, и на тот момент, когда мы ещё с родителями общались, когда я жила дома, это были одни из самых близких их друзей. Поэтому ничего удивительного, что я выбрала именно её, для того чтобы узнать и разведать всю ситуацию.
— Тёть Надь, здравствуйте. — Произнесла я тихо и напряжённо, потому что не знала, как отреагируют знакомые родителей на меня. Скорее всего, были же и ходили слухи о том, что «неблагодарная коза, взяла, уехала и родителей бросила» и всё в этом духе.
— Здравствуйте. Не узнала.
— Это Катерина Родина.
Тяжёлое дыхание.
— Катенька, привет.
И в голосе вроде бы не было раздражения, не было недовольства.
— Как у вас дела? Всё в порядке? Как у вас Игорь? — спросила я про их сына.
— Господи, да всё хорошо, Кать. — Как-то затормозилась, замедлилась тётя Надя, и я быстро затараторила:
— Тётя Надя, помогите мне, пожалуйста. Я понимаю, что, возможно, вы мне сейчас не скажете ничего хорошего и скорее всего, бросите трубку, но мне очень важно знать, что сейчас происходит у родителей. Мы уже полгода живём в Москве и я пытаюсь с ними связаться. Раньше младшая хотя бы со мной общалась, но сейчас полный игнор. Я даже не знаю, за что браться. То ли мне сейчас паковать детей и быстрее возвращаться домой, потому что всё плохо. То ли что. Я просто звоню узнать, почему никто из семьи не выходит на связь. Я понимаю, что они, скорее всего, не хотят со мной разговаривать. Но если это дело касается того, что всё плохо, то...
— Катя, — задрожал голос. — Катенька, девочка моя, — шмыгнула она носом. — Собирай детей и езжай домой. У тебя отец при смерти.
27.
— Тётень Надь, — тихо выдохнула я.
— Езжай. Поезжай домой, к родителям. Я не знаю, почему ты так долго молчала.
— В смысле, я молчала?
От неверия у меня в голове всё смешалось. Я даже не могла сейчас правильно рассчитать масштаб бедствия.
— В смысле, при смерти? Мы же как прилетели в Москву, говорили с Кларой. Я же ей говорила, что если что-то нужно будет, если какие-то проблемы, чтобы обязательно звонила. Она вместо этого вообще перестала отвечать на мои звонки.
— Уже лет десять, как отец отошёл.
— Что? — Затрясло меня чуть ли не в припадке. — В смысле, тётя Надь? Я не понимаю. Полгода назад я разговаривала с Кларой. Я просила, чтобы она поговорила с родителями, чтобы мы хотя бы встретились. Она сказала, что родители не желают меня видеть. Я до них дозвониться не могу. У меня ни один их телефон никогда не бывает отвеченным. Они просто не берут с меня трубки.
— Кать, ты издеваешься? — Тихо спросила тётя Надя и в голосе прозвучало что-то похожее на неверие и даже толика раздражения и как будто бы брезгливости.
— Теть Надь, не издеваюсь. Пять лет назад, когда развелась с Бариновым, я звонила родителям и пыталась объяснить, что: «да, вы были правы. Так всё и оказалось». Я хотела, чтобы мы нашли какие-то точки соприкосновения. Теперь-то я была уже не замужем. Я думала, что, может быть, так у отца сердце отойдёт. Но я снова и снова не могла с ними связаться. Даже после развода, перед тем как улететь в Прагу, я хотела пообщаться с родителями перед отлётом. Но на всё получала тычки и объяснения, что отец не готов, отцу это не нужно.
— Катя, Катя, я не знаю, что у вас там произошло, — устало произнесла тётя Надя.
— Да только мне в принципе известно, что уже лет как пять у твоего отца... Хотя нет, не пять лет, а десять, у твоего отца отлегло от сердца. У него начались проблемы со здоровьем. И он, видимо, подумал о том, что и о душе надо побеспокоиться. Не раз звучали в разговорах, что: «если с Катюхой наладятся отношения, то и умирать не страшно».
Я просто не верила в то, что мне сейчас говорила тётя Надя. Для меня это было чем-то за гранью понимания.
Если уже лет десять как отец мог начать общаться, так почему он не общался? Что ему не давало?
Он знал мой номер.
— Тётъ Надь, я не представляю, что у вас за информация, что отец себе там надумал. Я всегда была готова общаться. Почему они не звонили? Почему они хотя бы не дали хоть как-то понять, что сейчас они не злы на меня?
— Я не знаю, Кать. Разбирайтесь сами. Всё, что я могу тебе сейчас сказать, — заминка, пауза в словах, тётя Надя шмыгнула носом. — Проблемы со здоровьем у него начались, может быть, года четыре назад. Такие прям основательные. Я ещё возмущалась: «Почему, Катя, почему Влад, несмотря на то, что отец так себя повёл, Влад же мог бы всё равно поступить мудрее и быть более благородным, что ли, в этой ситуации. Почему никто из вас не поможет?»
— Чем помочь, тёть Надь? Вы о чём?
— У него начались проблемы с сердцем. Он начал запинаться, замедляться. Выяснилось, что у него был инфаркт. Инфаркт перенесённый на ногах.
— Надо было ехать в Москву! Мы жили в одном городе. Они могли приехать. Они знали, где я живу! — Зарычала я.
Я понимала, что вся эта история, она какая-то однобокая, потому что когда пыталась связаться с ними, с моей стороны всё было по-другому — никто не хотел никакого общения. Все брезгливо бросали трубки.
— Кать, я не знаю. У него начались проблемы со здоровьем. Перенесённый инфаркт на ногах. Поехали его оперировать по квоте в Москву. Он долго не мог снова прийти в себя. Потом потихонечку, помаленьку вроде сел за руль и начали на дачу выбираться. Чуть меньше полугода назад выяснилось, что у него онкология лёгких. Там уже такая стадия, что бессмысленно что-то пытаться выгадать. Я ещё твоей матери говорила, что если бы не время, которого у них не было, всё можно было бы отыграть обратно и не доводить ситуацию до такого.
Меня затрясло.
Деньги были. Я звонила Кларе. Я отправляла Кларе деньги. Да даже, если бы того, что я отправляла, было мало — это вообще был не вопрос. Да я бы продала квартиру, могла продать машину. Этого бы однозначно хватило на любое лечение, хоть где.
— Тётё Надь, я Кларе деньги отправляла. Я спрашивала, на что родителям нужны деньги. Я знала, что со здоровьем отца не всё так просто. Почему, почему мне не сказали, что надо было больше денег?