После развода не с тобой

Я листала одно за другим новостные извещения. Заметила интересную деталь о том, что, оказывается, Элеонора после нашего отъезда умудрилась открыть какую-то клинику. На чьи деньги — только непонятно, но об этом я подумаю позже. А потом информация вся прерывалась.

Я откинулась на спинку кресла и потрогала себя за кончик носа.

Вот тоже такая интересная ситуация. Кто-то бы сказал, что я сейчас сама провоцирую Баринова. Я его не провоцировала. Но вот, в разрезе того, что я знала и то, что мне сейчас открылось, я не понимала, с какого это черта его ребёнок должен жить на съёме. Я ничего не видела плохого в съёме. Но уж извините, если он на протяжении стольких лет содержал свою любовницу, то уж пусть раскошелится на квартиру ребёнку. И это вне того, что мы с ним поделили во время развода. Потому что так-то на протяжении всех этих лет у него дети точно также росли, ходили в институты и всё прочее. Да, я знаю: алименты. Но обеспечить своего ребёнка жильём — это не зазорно.

А тут ещё вылезла открывшаяся какая-то клиника у Элеоноры. Поэтому я теперь с Баринова не слезу, пока он не купит Лене имущество. Не сахарный. Может быть, если бы я себя в браке вела вот так, как я сейчас себя веду, у него бы не было возможности гулять. Только бы ходил и думал, как бы все мои хотелки закрыть. А так, конечно, у него адекватная, спокойная жена была весь брак, которая слова ему не говорила. Ну вот и зажался, вот и время лишнее появилось.

Растерев глаза, я вернулась к новостным сводкам и попыталась зайти с другой стороны — с настоящего сейчас. Даже нашла блог Элеоноры в одной из соцсетей. Только он почему-то уже был неактивным. А когда полезла в комментарии к этому блогу, наткнулась на переписку читателя и ещё, видимо, одного читателя.

«Да, наша любимая Эля давно не выходит на связь, но мне кажется, проблема кроется в другом», — писала одна.

«Если вам не сложно, киньте ссылку, хотя бы узнать, как у неё сейчас дела».

И ссылку кинули на какой-то информационный ресурс. Когда я щёлкнула кнопкой и развернула страницу, то чуть было не выронила мышку из рук.

— Какого черта? — произнесла себе под нос и поняла, что аж губы задрожали. — Быть такого не может.

15.

Я листала сайт психоневрологического диспансера и не могла понять: это какая-то глупость, это какая-то шутка подписчиков или что? Решила заново попробовать всё проверить, только на этот раз более прицельно. Вбила в поиск с уточнением: в каком рехабe лежал блогер.

И тут-то мне попались несколько статей от других девочек, которые вели блог в соцсетях:

“Наша милая Эля оказалась сейчас в непростой ситуации. Она пытается пережить личную травму и на какое-то время исчезнет с радаров. Просьба понять и простить”.

Я листала всё дальше и дальше. Все посты. А потом наткнулась на циферку в поиске — двадцать четыре новости. Перешла и у меня дёрнулся глаз.

“История одного популярного блогера, которая оказалась втянута в развод своего любовника, закончилась тем, что девушка оказалась в рехабe для того, чтобы подлечить свои нервы после тяжёлых моральных испытаний, и в дальнейшем отказалась как-либо афишировать свою жизнь. Многие говорят о том, что существуют слухи, будто бы последующая беременность и рождение ребёнка сделали блогера достаточно закрытой и уединённой. По последним данным, зафиксированное местонахождение дивы было в Испании на одной из вилл. Мы очень надеемся на то, что после декрета нас снова порадуют новостями и будем ждать с нетерпением возвращения любимых лиц соцсети”.

Я хлопнула глазами.

Чего это?

Как это вообще можно было интерпретировать и понять?

Нет, я отдавала себе отчёт, что всякое могло произойти, но не настолько же!

Следуя логике: Баринов чем-то оскорбился и сослал Элеонору в рехаб. После рехабa она поехала рожать и вот закрыл он её в Испании на какой-то вилле.

Супер!

Отлично!

Нет, я окончательно отказалась понимать что-либо в этой жизни и в жизни своего бывшего мужа. Он был хуже, чем Копперфильд.

Поздно вечером, проверяя переписки, я надолго задержалась взглядом на сообщении сестры. Если бы у меня была хоть малейшая возможность связаться с родителями, если бы они захотели со мной поговорить, возможно, мне было бы спокойней. Но, зная о проблемах со здоровьем и о том, что всё очень неоднозначно, я только больше переживала.

Поэтому, чтобы чуть-чуть снизить градус, я коротко написала: «Привет, как родители?»

Сообщение было отправлено, но не прочитано.

Слава богу, я сразу наняла кинолога и она занималась нашим псом на сто процентов. Я не задумывалась о том, погулял он или поел. Он только умудрялся радовать, и Арсюха от него не отходил ни на шаг. Мне кажется, они взрослеть будут вот так же вместе.

Найдя сына с щенком в ванной комнате, я опустилась на корточки и уточнила:

— Ну, что, мы купаться-то будем?

— А Бьерн будет купаться? — Заинтересованно спросил Арсюха.

И по глазам поняла, что ему очень любопытно посмотреть на мокрого щенка.

— Нет, пока нам нельзя. У него ещё, наверное, не все прививки поставлены. Зачем ему сажать иммунитет? Давай мы завтра спросим у его воспитателя, когда сможем купаться и уже сделаем из этого выводы.

Я опасалась, что от щенка будет тянуть псиной или ещё что-то в этом духе. Но пока что от него тянуло почему-то молоком и десертом.

Спать укладывались быстро. Я нервничала, не понимала, что происходило в жизни Баринава и как он сейчас собирается дочку к себе забирать. Да и, если честно, не хотела я отдавать ему Милу.

Не хотела.

Можно назвать меня глупой курицей, недалёкой идиоткой. Нет, не хотела. Это мой ребёнок. То, что он пять лет переводил алименты, не меняет ни капельки ситуацию.

Ночью расплакалась, потому что ощутила себя вот в том времени, когда мы только что развелись с Владом. И тогда было столько слёз пролито в тишине, что даже считать не бралась. И снова, и опять.

Только на этот раз ребёнка должна отдать.

Рано утром я была вся на взводе, потому что от сестры так и не получила никакого ответа. Понимала, что если к вечеру она ничего не напишет, то начну звонить. Кто-то скажет, что за столько лет можно было бы привыкнуть к тому, что тебя вычеркнули из семьи. Да только за столько лет я не раз и не два делала шаги вперёд, а меня отбрасывали назад. Поэтому нет, я не могла забыть о родителях.

— Ты какая-то рассеянная, мам. — Тихо произнесла Лена, собираясь на работу.

— А у тебя уже документы все оформлены?

— Нет, мне вот как раз-таки надо из-за документов съездить, подписать.