Страница 82 из 116
— И ты решила, что он тебя обманывает.
— Я не решила. Я... — я замялась. — Я знаю, что так и есть.
— Вот именно. — Лика взяла мою руку. — Ничего ты не знаешь. Потому что не спросила.
— Я спросила!
— Ты обвинила. Это разные вещи. — Она сжала мою ладонь. — Послушай, я не эксперт по отношениям. Но знаю одно: теории, которые мы строим в голове, обычно хуже реальности.
— А если реальность ещё хуже?
— Тогда ты хотя бы будешь знать. — Лика пожала плечами. — Неизвестность — это пытка. Правда — это хотя бы точка опоры.
Я молчала. Она была права. Чёртова Лика с её чёртовой мудростью.
— Спроси его прямо, — сказала она. — Не «я видела тебя с ней, объясняйся». А «я боюсь, и мне нужно понять». Разница огромная.
— А если он снова не ответит?
— Тогда у тебя будет ответ. — Лика встала, протянула мне руку. — Но сначала — умойся. Ты выглядишь как панда после апокалипсиса.
Я рассмеялась — сквозь слёзы, неуклюже, но рассмеялась.
— Спасибо.
— Не за что. Для этого и нужны соседки.
Вечером я набрала его номер.
Решимость пришла не сразу — мне понадобилось три часа, два литра чая и один разговор с Бэллой (которая сказала примерно то же, что и Лика, только мягче).
Телефон гудел.
Гудок. Второй. Третий.
«Абонент разговаривает с другим абонентом».
Занято.
Я положила трубку. Подождала пять минут. Набрала снова.
Занято.
Ещё пять минут.
Занято.
Кто? С кем он разговаривает так долго?
Ответ пришёл сам — очевидный, болезненный.
Кристина.
Он разговаривает с Кристиной. Снова. Опять. Как тогда, в кафе.
Я бросила телефон на кровать.
«Теории хуже реальности», — сказала Лика.
Но что, если теория — и есть реальность?
Что, если я — просто интермедия в его истории с ней?
Что, если всё, что он говорил — про любовь, про выбор, про «ты — приобретение» — было красивыми словами, которые ничего не значили?
Я лежала в темноте и смотрела в потолок.
Сорок семь трещин. Или сорок восемь — одна раздваивалась у карниза.
Я снова их пересчитывала.
Как в ту ночь, после кладовки.
Как будто ничего не изменилось.