Страница 4 из 116
Бариста медленно поставил молочник на стойку. Девушка с ноутбуком перестала притворяться, что не слушает, и откровенно пялилась на нас.
Парень смотрел на меня. Улыбка не исчезла, но изменилась — стала менее насмешливой, более... заинтересованной. Словно он увидел что-то, чего не ожидал. Словно я из «забавной девушки, облитой кофе» превратилась в нечто другое — и он ещё не решил, во что именно.
— Качок в кроссовках, — повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Это лучшее оскорбление, которое я слышал за неделю
— Рада, что развлекла, — процедила я, выхватила из подставки на стойке пачку салфеток и начала яростно промокать платье. Бесполезно. Пятно было огромным, тёмным и окончательным, как приговор.
— Эй, — он сделал полшага ближе. — Серьёзно. Мне жаль. Я шёл, смотрел в телефон, не заметил тебя. Это моя вина.
Я подняла на него глаза. Он больше не улыбался. Или улыбался — но уже по-другому, одним уголком рта, и в тёмных глазах было что-то похожее на подлинное сожаление.
— Ты мог сказать это сразу, — тихо ответила я.
— Мог. Но ты так красиво злишься, что я не удержался.
Я открыла рот. Закрыла. Почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам — и это был не кофе.
— Ты невозможный.
— Да, мне это говорят, — кивнул он серьёзно. — Время от времени. В основном женщины.
— Охотно верю.
Он полез в карман куртки, достал бумажник, и я напряглась.
— Не надо...
— За платье, — он протянул мне две купюры, не глядя на номинал. — И за кофе. Закажи новый.
— Мне не нужны твои деньги.
— Окей. — Он положил купюры на стойку рядом с моим стаканчиком. — Тогда это чаевые бариста.
Парень за стойкой поднял обе руки:
— Я тут вообще ни при чём.
Я стиснула зубы. Я хотела сказать что-то ещё — что-то язвительное, что-то финальное, что-то такое, что поставило бы точку, — но посмотрела на часы и похолодела.
Девять сорок один.
Девятнадцать минут.
— Чёрт, — выдохнула я. — Чёрт, чёрт, чёрт.
Схватив свой стаканчик со стойки, я закинула сумку на плечо и бросилась к выходу, на ходу пытаясь одновременно пить кофе и вытирать платье — бессмысленная, отчаянная многозадачность.
— Эй! — Раздалось мне вслед. Его голос — низкий, чуть хрипловатый. — Удачи на прослушивании, драматическая девушка!
Я не обернулась. Толкнула стеклянную дверь плечом, выскочила на улицу, почти побежала по Театральному переулку. Ветер ударил в лицо, остужая горящие щёки.
«Драматическая девушка!»
Я его ненавидела. Я его совершенно, абсолютно, бесповоротно ненавидела.