Страница 5 из 46
Ему требовался ответ от человека, чья компания пользовалась его товаром и не платила.
— Пока ничего. У меня нет права обещать вам деньги, которых на счете нет.
— Хорошее начало.
— Вы считаете?
— Обычно мне сначала рассказывают о временных трудностях, важных партнерах и платеже, который точно поступит в пятницу.
— Мне рассказали то же самое про инвестора. Его имени я не знаю.
Станислав перевел взгляд на Лидию Павловну.
— Последняя оплата была в феврале. После нее вы получили пять партий, включая партию для закрытого ужина, — сказал Станислав.
— Пришлите накладные. Я собираю полный реестр обязательств.
— Вы теперь директор?
— Нет. Я участник общества и отвечаю за работу ресторана. Директор — мой муж. Вероятно, скоро бывший.
Я произнесла это без пояснений. Станислав не спросил о Полине, не выразил соболезнования и не сделал вид, что не услышал.
— Семейный статус не меняет договор, — сказал он.
— Согласна.
— Тогда когда будет платеж?
— Сегодня не отвечу.
— А завтра?
— Завтра дам вам график или честно скажу, что выполнить его не могу.
— Я уже слышал графики от Олега.
— От меня не слышали.
Он не угрожал судом и не повышал голос. Его молчание оказалось убедительнее угрозы.
— До конца дня пришлю документы, — сказал он. — Завтра в девять приеду за ответом.
— Хорошо.
— И еще одно. Сегодняшней поставки не будет.
Я посмотрела на календарь у компьютера. Утром должны были привезти тридцать килограммов сыра, сливки, масло и первую партию молодой зелени. Без них мы могли работать день, максимум два. Банкет через четыре дня требовал отдельного объема.
— Машина уже была запланирована, — сказала я.
— Я отменил погрузку, когда Олег перестал отвечать.
— Если я оплачу текущую партию заранее?
— Обсудим после того, как увижу ваш план.
Он кивнул Лидии Павловне, попрощался со мной и вышел.
— Он имеет право, — тихо сказала Лидия Павловна.
— Я знаю.
— Олег Викторович обещал ему оплату каждую неделю.
— Почему вы не сказали мне?
— Вы не занимались расчетами.
Фраза была неприятной, потому что была правдой. Я могла напомнить ей, что она тоже молчала. Но от взаимных обвинений на счете не появилось бы ни рубля.
— С сегодняшнего дня занимаюсь, — сказала я. — Мне нужен доступ ко всем договорам, а не только к тем, которые Олег считает кухонными.
К десяти утра я собрала девять сотрудников в банкетном зале. Тамара осталась стоять возле окна.
— Олег больше не участвует в ежедневной работе ресторана, — начала я. — Между нами идет личный и деловой раздел. До проверки документов я не могу назвать окончательные условия. На счете мало денег, есть просрочки перед поставщиками и банком.
Маша первой нарушила тишину:
— Нас закроют?
— Сегодня нет. Что будет через месяц, зависит от цифр и нашей работы.
— Зарплата будет? — спросил повар с холодного цеха.
— По текущему календарю — через двенадцать дней. Я не обещаю, что задержки невозможны. До завтрашнего утра составлю план и покажу вам даты, суммы и приоритет платежей.
Тамара скрестила руки.
— Почему завтра, а не сейчас?
— Потому что сейчас у меня нет полной информации.
— О долгах ты знала?
— Нет.
— Удобно.
Несколько человек посмотрели на нее. Я ответила:
— Неудобно. И это моя ответственность тоже. Я владею половиной компании и два года принимала объяснения Олега без проверки. Сейчас исправляю не прошлое, а порядок работы. Завтра в девять назову, что мы можем выполнить. После этого каждый решит, остается или уходит.
— Банкет через четыре дня? — спросила Маша.
— Готовим. Сегодня пересчитаем меню по остаткам и свяжемся с заказчиком, если потребуется замена.
— А продукты?
— Буду договариваться.
Я предложила вернуться к работе и дала срок, по которому они смогут судить о моих словах.
После собрания позвонила Ирине Савельевой. Она согласилась принять меня в час дня, если я привезу устав, кредитный договор, проект соглашения Олега и выписки.
— Если вам нужно доказать, кто плохой человек, я не помогу, — предупредила Ирина. — Если нужны права и риски, приходите.
— Мне нужны права и риски.
— Тогда начните с фактов. Когда зарегистрировано общество, кто директор, какие доли, кто подписывал поручительство и какие сделки вызывают вопросы.
К назначенному времени Лидия Павловна подготовила копии. Все, что годами помещалось для меня в словах «Олег занимается финансами», теперь занимало почти четыре сотни страниц.
Ирина дослушивала вопрос до конца. Она просмотрела устав, отметила пункты о крупных решениях и отдельно отложила поручительства.
— Развод и спор внутри общества связаны людьми, но это не одно дело, — сказала она. — Не обменивайте долю на обещание быстро расторгнуть брак и не подписывайте отказ от требований, пока не понятны операции компании.
— Я уже отказалась.
— Устно?
— Да.
— Зафиксируйте письменно, что получили проект и запросили документы. Без оценок и обвинений.
Она записала перечень запросов: выписки за два года, решения участников, договоры с незнакомыми подрядчиками, сведения об оборудовании, которое закупалось на кредитные деньги, документы по новому залу.
— Передача доли не освобождает автоматически от поручительства. Это отдельные отношения с банком. Выясните состояние кредита до того, как ситуация станет хуже.
— Банк уже прислал требование.
— Тем более.
— Олег может оставить мне все долги?
— Он может предложить любое соглашение. Пока должник перед банком — общество, а вы оба поручители в пределах договоров. Перед поставщиками отвечает компания. Но стоимость доли и спорные операции нельзя оценивать по фразе «ресторан твой».
— Что мне делать сегодня?
— Запросить документы официально. Не удалять переписку. Не публиковать обвинения. Не забирать оригиналы из компании без учета. И определить, способен ли ресторан работать ближайший месяц.
— Способен, если будут поставки.
— Тогда это уже не юридический вопрос.
Я вернулась в «Берег» к четырем. Станислав прислал накладные, Олег — официальный проект соглашения с темой «Последний шанс решить спокойно». Я открыла расширенную банковскую выписку, отфильтровала крупные операции и увидела платеж, проведенный два месяца назад.
Два миллиона двести тысяч рублей.