Страница 4 из 46
Глава 2. Счет на мое имя
В половине седьмого утра я сидела в кабинете с тремя открытыми таблицами. Среди понятных расходов на аренду, продукты и зарплату стояли незнакомые: рекламные услуги, консультационное сопровождение, обеспечительный платеж по договору аренды. В назначениях не было слова «Высота», но не было и знакомых мне подрядчиков.
Я выписала каждую операцию на отдельный лист: дата, получатель, сумма, номер договора. Получилось одиннадцать строк. Рядом оставила пустую колонку для объяснений Олега.
Он не ответил ни на один из четырех вопросов, отправленных ночью. В семь утра прислал сообщение: «Не начинай панику. Все операции хозяйственные. Обсудим после подписи документов».
Я сохранила переписку и позвонила Лидии Павловне. Наш бухгалтер взяла трубку после третьего гудка.
— Елена Сергеевна? Что-то случилось?
— Мне нужны платежный календарь, реестр поставщиков, кредитный договор со всеми приложениями и договоры по пяти ближайшим мероприятиям.
— Прямо сейчас?
— Да.
— Олег Викторович просил не формировать промежуточную отчетность до конца месяца.
— Я не прошу отчетность. Я участник общества и хочу увидеть документы компании.
— Конечно. Просто часть у него на согласовании.
— Какая часть?
— Я приеду и покажу, что есть.
— Через сколько?
— За час управлюсь.
Она приехала через сорок минут с большой сумкой документов и поднялась в кабинет.
Она поставила на стол папки, выровняла их края и только после этого посмотрела на меня.
— Олег Викторович сказал, что вы разводитесь.
— Он успел сообщить вам раньше, чем объяснил мне платежи?
— Он позвонил в семь пятнадцать. Просил ничего не проводить без его распоряжения.
— А до семи пятнадцати вы могли проводить платежи самостоятельно?
— В рамках согласованного реестра. Но денег все равно почти нет.
— Я видела.
Лидия Павловна опустилась на стул и раскрыла первую папку.
— Давайте по порядку.
Остаток кредита на расширение банкетного зала составлял пять миллионов сто восемьдесят тысяч рублей. Ближайший платеж вместе с процентами мы пропустили. По семи поставщикам накопилась просроченная задолженность — один миллион сто восемьдесят четыре тысячи. Самая большая сумма, шестьсот сорок тысяч, значилась напротив хозяйства «Луговая линия».
Я знала их продукцию: сыры, сливки, сезонные овощи и зелень поступали к нам почти два года. Последние месяцы партии становились меньше, и я принимала это за сезонные ограничения.
— Почему мне никто не сказал, что мы им не платим? — спросила я.
— Олег Викторович обещал закрыть после получения следующего транша.
— Какого транша?
— Я не знаю.
— Вы не спросили?
Она снова выровняла листы.
— Спросила. Он сказал, что ведет переговоры с инвестором.
— Для «Берега»?
— Я так поняла.
— В платежных документах есть инвестор?
— Нет.
Я записала еще один вопрос в пустую колонку.
Следующая папка была посвящена мероприятиям. Пять договоров, пять авансов, пять обещаний людям, считавшим, что их деньги лежат у нас до дня праздника. Ближайший банкет на сто двадцать гостей должен был состояться через четыре дня.
Полученные авансы давно ушли на текущие расходы. Для выполнения заказов требовалось около миллиона шестисот тысяч рублей: продукты, дополнительные официанты, текстиль, аренда части оборудования и авансовые платежи подрядчикам.
— Олег говорил, что авансы на отдельном счете, — сказала я.
— Отдельный учет есть. Отдельного счета нет.
— То есть в этих ста восемнадцати тысячах должны одновременно поместиться кредит, поставщики, зарплата и пять праздников?
— Если говорить грубо, да.
— А если не грубо?
Лидия Павловна посмотрела на меня поверх очков.
— Денег недостаточно даже на ближайшую неделю.
На кухне включили вытяжку. Ресторан начинал рабочий день, не зная, что прежнего порядка больше не существовало.
Я перелистнула реестр.
— Зарплата?
— За прошлый месяц выплачена. Следующая через двенадцать дней.
— Аренда?
— Через девять.
— Налоги?
Она назвала дату и сумму. Я записала.
— Теперь эти одиннадцать платежей.
Лидия Павловна взяла мой лист. На первой строке задержалась, на второй поджала губы, на пятой сняла очки.
— Рекламный договор мне передал Олег Викторович. Счет был подписан им. Консультации тоже. По аренде я спрашивала.
— И что он ответил?
— Что это депозит по новому проекту общества.
— Как называется проект?
— В документах не указано.
— У нас есть решение участников о новом проекте?
— Я его не видела.
— Моя подпись где-нибудь стоит?
— На платежах нет. Распоряжения давал генеральный директор.
Я не стала спрашивать, законно ли это. Лидия Павловна была бухгалтером, а не юристом. Мне нужен был человек, который отделит неприятные факты от юридических выводов.
— Сделайте копии всего, что у вас есть, — попросила я. — И список недостающих документов.
— Олег Викторович запретил выдавать архив без его согласия.
— Я не прошу выносить архив. Я прошу копии документов компании, половина которой принадлежит мне. Если считаете, что не можете их предоставить, напишите отказ и укажите основание.
Лидия Павловна несколько секунд смотрела на меня, затем достала чистый лист.
— Копии будут к обеду.
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошел высокий мужчина в темной рубашке с закатанными рукавами. Я видела его раньше дважды: на дегустации сыров и на зимней встрече поставщиков. Тогда Олег представил его как Стаса и почти весь разговор вел сам.
— Доброе утро. Станислав Ракитин, — представился он. — Я договаривался с Олегом Викторовичем на восемь тридцать.
— Его нет, — ответила я. — Я Елена Воронова.
— Я знаю.
Он посмотрел на Лидию Павловну, затем на раскрытый реестр.
— Могу подождать десять минут, — сказал он.
— Олег сегодня не приедет.
— Тогда пусть назовет другое время.
— Вы по поводу долга?
Его взгляд вернулся ко мне.
— В том числе.
— Шестьсот сорок тысяч.
Лидия Павловна сложила руки на папке. Станислав вошел и закрыл дверь.
— Значит, вы уже знаете.
— С сегодняшнего утра.
— Просрочка началась не сегодня.
— Я тоже уже знаю.
— И что это меняет?