Страница 38 из 46
— Только в той части, где объясняет, почему Полина считала «Высоту» будущим общим проектом. Мы не требуем оформить ей долю и не используем ее личный конфликт как рычаг.
— Она может отказаться от объяснения?
— Может изменить позицию. Документы поставщика и акт осмотра от этого не исчезнут. Поэтому не стройте соглашение на ее дальнейшей лояльности.
Я отметила это в реестре. Еще месяц назад мне хотелось бы найти одного человека, который знает всю правду и произнесет ее в нужный момент. Теперь я видела, что надежная картина складывается из независимых строк: платежа, адреса, номера, доверенности, сообщения. Ни одна из них не обязана быть героической.
— Она нас спасла? — спросила Лидия Павловна, когда я вернулась в «Берег».
— Нет. Подтвердила собственные действия.
— Но без нее было бы труднее.
— Было бы. Это не делает нас подругами и не отменяет акт.
Вечером приехал Станислав. На этот раз заранее написал, что привезет проект нового договора поставок от кооперации хозяйств. В документе не было эксклюзивности. «Берег» получал продукцию трех производителей по единому графику и заранее знал, кто отвечает за каждую позицию. «Луговая линия» оставалась одним из поставщиков, но не единственным.
— Сеть подписала пилот? — спросила я.
— Да. Только по отдельной линейке. Первый объем производим вместе с двумя хозяйствами. Риски и доход делим по приложению.
— Если один участник не поставит свою часть?
— Есть резервный объем и ответственность. Все заранее.
— Ты действительно изменил порядок.
— Не только ради наших отношений. Ольга была права: зависимость от одного покупателя опасна. Ты была права по другой стороне того же риска.
Я просмотрела документ. В нем было уведомление о переговорах, влияющих на объем, срок замены партии и право «Берега» покупать у других поставщиков без согласия кооперации.
— Мы не готовы подписывать большой объем до банковского решения, — сказала я.
— Поэтому первая заявка небольшая. Отдельный счет, полная предоплата. Никакого автоматического продления.
— Отправлю Ирине и Лидии Павловне.
— Хорошо.
Мы прошли по приложению с объемами. Станислав показал, какая часть принадлежит каждому хозяйству и кто предоставляет резерв при срыве. В отличие от первого проекта, отчетность была взаимной: кооперация видела оплату своих счетов, а «Берег» получал подтверждение производства и уведомление о риске не после отказа машины, а за установленный срок.
— Здесь сеть имеет преимущество по отдельной линейке, — сказала я, заметив примечание.
— Только по продукту под ее маркой. Сыры, которые покупает «Берег», в линейку не входят. Если состав изменится, мы обязаны уведомить всех прямых клиентов до переговоров о новом объеме.
— Кто отвечает перед рестораном, если ошибется другое хозяйство?
— Кооперация как сторона договора. Внутри мы разбираемся сами. Вам не придется искать, чья машина не приехала.
— Цена выше прежней на четыре процента.
— Появились общий контроль, резерв и доставка трех производителей. Можно покупать напрямую у каждого дешевле, но тогда эти риски снова ваши.
Я сравнила с предложениями новых поставщиков. Цена оставалась рабочей, а зависимость распределялась. Мы не подписали сразу: я внесла правки по приемке и порядку замены товара. Станислав не назвал их недоверием.
— Когда нужна первая партия? — спросил он.
— После ответа банка. До этого беру только небольшую заявку для текущего меню.
— Тогда в приложении будет одна поставка без продления.
Он исправил документ при мне и отправил новую версию обоим юристам. Именно этого мне не хватало раньше: не готового решения, о котором сообщают постфактум, а возможности увидеть риск до подписи.
Он не спросил, означает ли деловой договор возвращение личных встреч. Я заметила это и оценила больше, чем признание в правильности моих слов.
На следующий день банк прислал предварительные условия реструктуризации. Если соглашение о долях и оборудовании будет подписано, компания внесет очередной платеж и подтвердит новую аренду, срок кредита увеличат, а ежемесячную нагрузку снизят. Поручительства сохранялись до отдельного пересмотра. Никакого исчезновения долга не было — только график, который ресторан способен выполнять.
Ирина напомнила, что это не одобрение, а условное предложение. До финальной медиации оставалось девять дней.
В тот же день позвонила племянница Нины Петровны. Ее компания проводила ежегодную конференцию и срочно искала обслуживание для вечернего приема: прежний подрядчик отказался от даты. Сто сорок гостей, выездная подача в арендованном зале, оплата семьдесят процентов после подписания и остаток после акта.
Я приняла техническое задание и открыла календарь.
При рабочей себестоимости этот заказ давал сумму на банковское условие, второй возврат Виктору и платеж поставщикам. Без него денег к сроку не хватало.
До приема оставалось шесть дней.