Страница 35 из 46
Глава 16. Общий долг
— Вы предлагаете мне нулевую стоимость доли и стопроцентную ответственность за работу компании, — сказала я.
Олег откинулся на спинку стула.
— Я предлагаю тебе ресторан, который без моих связей стоит меньше долгов.
— Тогда почему ты хочешь получить его помещение и сохранить название?
— Потому что умею извлекать стоимость из активов.
— Из чужих тоже.
Антон Корнеев закрыл отчет оценщика.
— Обмен обвинениями не поможет. На медиации можно обсудить корректировку расчета.
— Обсудим, — ответила я. — С оборудованием, брендом и спорными платежами.
Олег собрал документы и вышел. Его расчет остался у Ирины как официальное предложение стороны.
Через два дня мы встретились в переговорной медиатора Натальи Орловой. До начала она отдельно объяснила, что не принимает решения за нас и не устанавливает виновность. Ее задача — помочь сторонам определить, по каким пунктам возможно соглашение, а какие придется разрешать иначе.
— Все, что обсуждается здесь, используется только в пределах согласованной процедуры, — сказала Наталья. — Если вы хотите предъявить документ вне медиации, его источник и допустимость оцениваются отдельно. Сегодня нам важно понять интересы и пределы уступок.
Я сидела рядом с Ириной. Напротив находились Олег и Антон. Полину пригласили только на часть встречи об оборудовании, поскольку ее подпись стояла в акте приемки. До этого она ждала в соседней комнате.
Первым выступил Олег. Он назвал главной целью сохранение обоих ресторанов и рабочих мест. По его версии, «Высота» была новым направлением общего бизнеса, а наши семейные разногласия возникли раньше, чем проект успели оформить.
— Елена отказывается видеть общую картину, — сказал он. — Она управляет кухней, но не понимает стоимость привлечения клиентов, переговоров с банком и развития бренда.
Наталья записала его формулировку.
— Какой результат вы предлагаете? — спросила она.
— Я передаю ей свою долю в ООО «Берег». Она принимает операционные обязательства, потому что сохраняет ресторан. Оборудование остается в «Высоте» на шесть месяцев, затем выкупается по оценке. Бренд лицензируется «Берегу» на год. Я сохраняю право использовать его для сети.
— Спорные расходы?
— Признаются инвестициями в развитие и не компенсируются.
— Поручительство по кредиту?
— Елена обращается в банк с просьбой вывести меня после передачи доли.
— Банк сообщил, что не связывает эти действия автоматически, — сказала я.
— Просьба не гарантирует решение, — подтвердил Олег. — Но мы будем содействовать.
Слово «содействовать» не имело суммы, срока и ответственности.
Наталья попросила изложить мою позицию.
— Я готова принять долю Олега и сохранить ООО «Берег» вместе с законным кредитом, долгами поставщикам, персоналом и арендой, — сказала я. — Оборудование, оплаченное компанией, возвращается компании либо компенсируется по подтвержденной стоимости. Бренд, сайт, страницы и клиентская база остаются у общества. Спорные платежи на рекламу и депозит «Высоты» учитываются при расчете долей. Поручительства меняются только по отдельному решению банка. До такого решения обязательства Олега сохраняются.
— Стоимость доли? — спросила Наталья.
— Определяется независимой оценкой после включения всех активов и обязательств.
Ирина передала наш расчет. Он не утверждал, что ресторан стоит огромных денег. После кредита, поставщиков и расходов чистая стоимость оставалась небольшой. Но в активы входили оборудование, право аренды на действующий срок, вложения в зал, деловая репутация и работающий поток заказов. Отдельно учитывалась возможность компенсации спорных платежей.
— Деловую репутацию создал я, — сказал Олег.
— А блюда готовились сами? — спросила я.
— Ты получала зарплату как шеф.
— Ты тоже получал зарплату директора. Доли у нас равные.
— Без моих переговоров не было бы ни кредита, ни зала.
— Кредит теперь есть. Зала без кухни не бывает.
Наталья остановила спор и попросила говорить не о том, чей вклад важнее, а о доказуемых активах и обязательствах.
Мы перешли к банковским выпискам. Они подтверждали платеж в размере двух миллионов двухсот тысяч поставщику оборудования, рекламные расходы и депозит на сумму около семисот восьмидесяти тысяч. Олег не отрицал платежи. Спорил с их назначением.
К разговору по видеосвязи подключилась оценщик Елена Зуева, подготовившая наш предварительный расчет. Наталья попросила ее объяснить разницу между двумя отчетами без вывода о том, какая сторона права.
— В отчете, представленном Олегом Викторовичем, использован в основном имущественный подход, — сказала Елена Зуева. — Из активов исключены четыре единицы оборудования, бренд и цифровые ресурсы. При этом вся кредиторская задолженность учтена полностью. Такой набор исходных данных дает отрицательную стоимость чистых активов.
— Оборудование не находится в ресторане, — заметил Антон.
— Оно оплачено обществом и подтверждено актом по другому адресу. Вопрос о возврате спорный, но исключать его стоимость без пояснения нельзя. Можно учитывать требование компании или дисконтировать риск взыскания.
— Бренд не зарегистрирован на общество, — сказал Олег.
— Поэтому мы не включили стоимость зарегистрированного товарного знака. Но работающий ресторан имеет вывеску, домен, страницы, клиентскую историю и повторные продажи. Нужно установить принадлежность каждого элемента. Нулевая строка без проверки тоже является допущением.
Она показала таблицу, где отдельно стояли материальные активы, обязательства и способность бизнеса приносить денежный поток. Выручка после фестиваля не делала «Берег» дорогой компанией. Зато доказывала, что он не является пустой оболочкой с долгом.
— Мы также не считаем спорные семьсот восемьдесят тысяч автоматически возвращенными, — продолжила оценщик. — Есть три сценария: расходы признаются компанией; компенсируются полностью; учитываются частично в соглашении. Стоимость доли меняется в каждом варианте.
— Назовите итог, — потребовал Олег.
— Итог зависит от того, какой стороне принадлежат активы и какие обязательства подтверждены. Моя задача сейчас — показать диапазон, а не выбрать юридическую версию.