Страница 15 из 46
Глава 6. Договор без доверия
Проект Станислава занимал девять страниц. Первые восемь описывали, что должен «Берег». Последняя — что получит взамен.
Я прочла документ дважды, отметила спорные места и утром отправила Ирине. Через час она вернула файл с комментариями. Половина из них начиналась словами «уточнить», еще несколько — «не принимать в такой редакции».
Станислав приехал после обеда. Я предложила говорить в кабинете, но он выбрал стол в пустой банкетной зоне.
— Здесь нас слышит персонал, — заметила я.
— Мы не будем обсуждать ваш развод и чужие счета. Только совместный проект.
— Совместный проект тоже не обязан обсуждаться на весь зал.
Он посмотрел на открытую кухню. Тамара проверяла заготовки, остальные готовились к вечерней смене.
— Хорошо. Кабинет.
За столом Олега сидеть я не хотела. Поставила ноутбук на край и осталась напротив Станислава. Он разложил распечатки в том же порядке, что и накануне.
— Начнем с еженедельной отчетности, — сказала я. — Вы хотите видеть всю выручку ресторана, остаток счета, расчеты со всеми поставщиками и зарплатный календарь.
— Чтобы понимать, не финансируем ли мы очередную дыру.
— Вы не финансируете. Новые продукты оплачиваются до отгрузки.
— Мы вкладываем свое имя и стенд. Если ваш ресторан закроется посреди подготовки, хозяйство останется с расходами.
— Тогда вам нужны показатели, связанные с проектом: внесенные платежи, закупки, расходы команды, подтверждение отсутствия новой просрочки по нашему договору. Полный счет компании вы не получите.
— Почему?
— Потому что вы поставщик, а не второй директор.
Он взял ручку и зачеркнул два пункта.
— Остаток счета оставляем как диапазон.
— Нет. Подтверждение платежеспособности на дату закупки.
— Кто подтверждает?
— Бухгалтер.
— Ваш бухгалтер исполняла указания Олега.
— Поэтому документ подписывают двое: Лидия Павловна и я. Если считаете этого недостаточным, не заключаем договор.
Станислав несколько секунд крутил ручку между пальцами, затем написал новую формулировку на полях.
— Дальше, — сказала я. — Вы оставляете за собой право остановить поставки при любом нарушении графика без срока на исправление.
— Если платежа нет в дату, это уже нарушение.
— Банк может провести перевод вечером. Или запросить дополнительное подтверждение. Один рабочий день на устранение технической задержки при наличии платежного поручения.
— Два часа.
— Один рабочий день.
— До двенадцати следующего рабочего дня.
— Принимаю.
Мы прошли по каждому разделу. Станислав требовал фиксированную очередность платежей. Я согласилась, что его хозяйство получит долю вместе с другими поставщиками, но отказалась ставить «Луговую линию» первой. Он хотел запретить менять фестивальное меню без письменного согласования. Я добавила исключение для срочной замены продукта при угрозе безопасности или подтвержденном отсутствии партии, с уведомлением до начала продаж.
Когда мы дошли до ответственности хозяйства, текст стал заметно короче.
— Здесь нет срока замены некачественной партии, — сказала я. — Нет порядка приемки и неустойки за срыв поставки.
— За два года у вас не было претензий к качеству.
— За два года у вас не было совместного стенда на фестивале.
— Вы собираетесь заранее готовиться к плохому сыру?
— Я собираюсь заранее знать, что делать, если холодильная машина сломается или партия не пройдет приемку.
Он поднял глаза от договора.
— Вчера ваша машина с овощами сломалась. Вы провели банкет.
— Потому что договор позволял заменить поставщика. На фестивале мы зависим друг от друга.
— Значит, вам тоже нужен срок на замену блюда.
— Нужен.
К пяти часам в документе не осталось ни одной страницы без правок. Я ожидала, что Станислав начнет защищать первоначальный вариант только потому, что составил его сам. Он спорил о цифрах и сроках, но вычеркивал формулировки, если я показывала конкретный риск.
— Меню нельзя посчитать по вашему списку, — сказала я, закрыв последнюю страницу. — Мне нужно увидеть производство и доступные объемы.
— Поедем завтра утром.
— Куда?
— В «Луговую линию». Пятьдесят два километра от города. В семь буду здесь.
— Я доберусь сама.
— Как?
Я не успела придумать убедительный ответ. Машиной пользовался Олег. В соглашении он уже указал, что забирает ее при разделе. Заказать такси туда и обратно можно было, но личные расходы росли быстрее, чем я планировала.
— На такси.
— Наша машина все равно едет из города после доставки. Водитель заберет вас. Это не личная услуга, а транспорт по проекту. Внесем в расходы хозяйства.
— Почему в ваши расходы?
— Потому что нам нужно показать производство партнеру. Если хотите, разделим стоимость топлива.
— Разделим.
Он добавил строку в список расходов.
В семь утра к «Берегу» подъехал небольшой рефрижератор. За рулем сидел Станислав.
— Где водитель? — спросила я, забираясь в кабину.
— Отдыхает после ночной доставки. У нас четыре человека с правами на эту машину, включая меня.
— Вы всех партнеров возите сами?
— Только тех, кому должен показать, почему не даю отсрочку.
Дорога заняла чуть больше часа. Станислав почти не разговаривал. Дважды ответил на рабочие звонки через гарнитуру: уточнил температуру в камере и перенес отгрузку кафе, которое изменило заказ. Его речь с сотрудниками была такой же, как со мной: короткий вопрос, конкретное решение, подтверждение срока.
«Луговая линия» оказалась не красивым фермерским двором с деревянными вывесками, а рабочей территорией из трех светлых зданий. В первом принимали молоко, во втором находилась сыроварня, третье занимали холодный склад и упаковка. Возле входа стояли пластиковые ящики и тележки, на стене висел график санитарной обработки.
Нас встретила Ольга Ракитина. Она была ниже брата, носила светлый рабочий халат и сразу спросила, вымыла ли я руки перед тем, как заходить в производственную зону.
— Еще нет, — ответила я.
— Тогда сначала туда. Волосы убрать, украшения снять, телефон оставить в шкафчике.
Станислав молча выполнил те же требования. После переодевания Ольга провела нас по производству. Объяснила, какие партии созреют к фестивалю, сколько свежего сыра можно отдать без ущерба постоянным клиентам, какие овощи поступят от соседних хозяйств.