Сводные. Ты мне не сестра

Он смотрит на мою шею. Медленно. Так, что у меня кожа под шарфом начинает гореть.

— Могу.

Я отступаю ещё на шаг.

— Это преступление.

— Да.

— Папа уничтожит тебя.

— Пусть.

— Мама…

— Не впутывай её.

— Тогда остановись.

— Уже пытался.

Голос становится ниже.

— Три года.

У меня холодеют пальцы.

— Что?

— Три года я пытался остановиться.

Он делает шаг. Я упираюсь спиной в стену коридора.

Очень неудачно. Нужно было отступать к лестнице, а не к тупику. Поздравляю, Алиса. Твой внутренний навигатор хочет тебя убить.

— Не подходи.

Егор подходит.

— Не называй меня братом. Не надевай чужие знаки. Не позволяй другим альфам касаться твоей железы. Сложно?

— Да, потому что ты никто мне в этом смысле!

Его ладонь ложится на стену рядом с моей головой.

— Повтори.

— Ты мне сводный брат.

Лицо Егора становится каменным.

— Ещё раз.

Я понимаю, что нельзя.

И всё равно говорю:

— Брат.

Он двигается резко.

Прижимает меня к стене, одной рукой удерживает за талию, второй за затылок. Я толкаю его в грудь, но он даже не отстраняется. Его рот накрывает мой. Поцелуй злой, жестокий, отнимающий воздух.

Я мычу, пытаюсь отвернуться, но он держит крепко. Паника взрывается в груди. Нет. Сейчас не как раньше. Сейчас он не остановится от одной просьбы.

— Егор! — вырываю рот, когда он спускается к шее. — Нет!

Он замирает у моей железы. Горячее дыхание обжигает кожу.

— Не надо, — шепчу я уже тише. — Пожалуйста.

На секунду кажется, что он отступит. Он медленно поднимает голову и смотрит мне в глаза. В его взгляде нет жалости.

Только что-то страшное, тёмное и слишком сильное, чтобы с ним спорить.

— Поздно, Алиса.

Его зубы вонзаются в мою шею.

Боль вспыхивает так резко, что я вскрикиваю. Тело выгибается, пальцы вцепляются в его плечи. Горячая волна проходит от шеи вниз, бьёт в живот, в ноги, в грудь. Мир рвётся на звук моего дыхания, запах Егора и дикую мысль: он сделал это.

Он поставил метку. Против моей воли. Егор отстраняется медленно. На его губах моя кровь. Я смотрю на него и не могу сразу вдохнуть. Где-то внизу открывается входная дверь.

— Алиса? — зовёт папа из холла.

Егор не отходит. Я поднимаю дрожащую руку к шее. Пальцы становятся влажными. Папа появляется на лестнице.

И видит нас. Меня у стены. Егора рядом. Кровь на моей шее.

Метку.

В доме становится так тихо, что я слышу, как папа делает один вдох.

— Что ты сделал? — произносит он.

Егор поворачивает голову. Спокойно. Слишком спокойно.

— То, что должен был сделать давно.