Страница 23 из 70
Впервые я говорю это не шёпотом, не просьбой, не под давлением. Просто прямо.
Он смотрит на меня долго.
— Нет.
Кирилл усмехается.
— Она попросила тебя уйти.
— Слышал.
— Тогда уйди.
Егор делает шаг к нему.
— Ещё раз скажешь мне, что делать, и я сломаю тебе челюсть.
Говорит спокойно. Именно поэтому все звуки вокруг будто проваливаются. Кирилл бледнеет от злости, но не отступает.
— Попробуй.
Нет. Нет-нет-нет.
Что с альфами не так? У них в голове отдельная кнопка самоуничтожения включается при слове «попробуй»?
Я встаю между ними.
— Если вы сейчас подерётесь, я больше не буду разговаривать ни с одним из вас.
Кирилл отводит взгляд первым. Егор продолжает смотреть через меня на него.
— Я отвезу тебя, — говорит Кирилл.
— Нет, — одновременно произносит Егор.
Я медленно поворачиваюсь к нему.
— Я поеду с Кириллом.
— Нет.
— Да.
— Алиса.
— Это мой выбор.
Егор молчит. Потом улыбается. Не приятно. Не тепло. Плохо улыбается.
— Тогда выбирай.
У меня сжимается живот.
— Что?
— Сейчас.
— Не устраивай сцен.
— Ты хотела выбор.
Кирилл берёт меня за руку.
— Поехали.
Егор смотрит на его пальцы.
— Убери руку.
— Нет.
Я чувствую, как Кирилл сжимает мою ладонь. Не больно, но крепко. Ему нужно показать, что он не отступит.
Егору тоже нужно показать.
А мне внезапно хочется оказаться в библиотеке, между полками с гражданским правом. Там скучно, зато никто не решает, чья я.
— Я сама дойду, — говорю и высвобождаю руку.
Кирилл смотрит на меня с болью. Егор — с холодным удовлетворением. Вот же. Он добился.
Не потому что я выбрала его. Нет. Но потому что я отстранилась от Кирилла. Для Егора этого достаточно, чтобы считать раунд выигранным.
— Кирилл, я позвоню вечером, — говорю мягко.
— Не надо.
Я замираю.
— Что?
— Не сегодня.
Он отходит.
— Мне нужно подумать.
И уходит. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри становится пусто. Егор подходит ближе.
— Садись в машину.
— Ты доволен?
— Да.
Я резко поворачиваюсь к нему.
— Ты разрушил мои отношения и доволен?
— Они не были твоими.
— Не смей.
— Он не выдержал и недели.
— Из-за тебя!
— Из-за себя. Слабый альфа всегда ищет повод отступить.
Я не выдерживаю и толкаю его в грудь. Он даже не шевелится.
Зато моя ладонь упирается в твёрдые мышцы, и тело в самый неподходящий момент вспоминает комнату, кровать и его руку на моём животе.
Ненавижу. Ненавижу его. Ненавижу себя.
— Ты мне противен, — говорю я.
Его глаза темнеют.
— Врёшь.
— Нет.
— Тогда почему дрожишь?
— От злости.
— От меня.
Я отворачиваюсь и иду к дороге.
— Алиса.
Не останавливаюсь.
— Сядь в машину.
— Нет.
Он догоняет за несколько шагов, берёт меня за локоть и разворачивает.
— Я сказал…
— А я устала слушать, что ты сказал!
Вокруг снова смотрят люди. Мне всё равно.
— Ты вернулся и решил, что можешь ломать всё вокруг. Мой браслет, мои отношения, мою жизнь. Я не знаю, что с тобой сделали в академии, но это не даёт тебе права делать больно мне.
Егор молчит. Первый раз. Не перебивает, не давит, не отдаёт приказ. Просто смотрит.
— Ты не мой альфа, — добавляю я тише. — И никогда им не будешь.
Вот это попадает. Я вижу.
По тому, как напрягаются его пальцы на моём локте. По тому, как полностью исчезает выражение с лица.
— Никогда, — повторяет он.
— Да.
Он отпускает меня.
— Хорошо.
Голос ровный. Слишком ровный. Он уходит к машине, садится и уезжает. Я остаюсь возле университета одна.
И только тогда понимаю, что страшнее всего было не когда он злился.
А когда согласился.
Домой я возвращаюсь на такси.
Папы и мамы нет. Оба предупреждают в семейном чате, что задерживаются. В доме тихо. Слишком тихо.
Я поднимаюсь к себе, закрываю дверь на ключ и сразу проверяю балкон.
Закрыт. Вот теперь правильно.
Переодеваюсь, смываю косметику и сажусь за стол. Нужно учиться. Завтра семинар. У меня доклад.
Открываю ноутбук. Пять минут смотрю на документ. Закрываю. Открываю переписку с Кириллом. Пусто.
Пишу: «Прости за сегодня».
Стираю.
Пишу: «Ты в порядке?»
Стираю.
Пишу: «Нам нужно поговорить».
Не отправляю. Внизу хлопает дверь. Я поднимаю голову. Егор. Шаги в холле. Потом лестница. Мимо моей двери. Он даже не останавливается. Смешно. Мне должно стать легче. Не становится.
Через час я всё-таки выхожу. Просто за водой. И вообще, моя комната не тюрьма. Я имею право ходить по дому.
На кухне пусто. Наливаю воду, делаю несколько глотков и слышу голос Егора из кабинета.
Дверь приоткрыта.
— Нет. Сегодня не трогать. Пусть думает, что выиграл.
Пауза.
— За Кириллом следить.
Я замираю.
— Нет, не пугать. Пока.
Пальцы сжимаются на стакане. За Кириллом следить? Пока не пугать?
Этот человек вообще границы видит или у него вместо них декоративная табличка «проход открыт»?
Я ставлю стакан на стол и иду к кабинету. Толкаю дверь.
Егор сидит за папиным столом с телефоном у уха. Поднимает взгляд.
— Перезвоню.
Отключается.
— Ты приказал следить за Кириллом?
— Да.
— После того, что сам устроил?
Егор кладёт телефон экраном вниз.
— Именно поэтому.
— Ты ненормальный.
— Ты уже сообщала своё мнение.
— Отзови человека и прекрати вмешиваться в его жизнь.
— Нет, — отвечает он без паузы.
— Ты не имеешь права следить за ним из-за меня.
Егор встаёт.
— А я запрещаю ему приближаться к тебе.
— Ты не имеешь права.
— Ошибаешься.
Он выходит из-за стола и идёт ко мне. Я отступаю на шаг, но не убегаю.
— Я не твоя омега.
— Это исправимо.
Воздух застывает.
— Что ты сказал?
Егор останавливается напротив.
— Ты слышала.
Нет.
Вот сейчас страшно по-настоящему. Не как в машине, не как в его комнате. Там была злость, желание, опасность. Сейчас в его голосе решение.
Холодное. Окончательное.
— Не смей даже думать об этом.
— Поздно.
— Егор.
— Ты сказала «никогда». Я не люблю это слово.
— Ты не можешь поставить метку против моей воли.