Страница 18 из 70
На нём чёрная рубашка и тёмные брюки. Он здоровается с родителями Кирилла спокойно, пожимает руку его отцу и садится напротив меня.
Кирилл кладёт свою ладонь на спинку моего стула. Не на меня. Просто рядом. Егор смотрит на эту ладонь. Ну началось. Господи, держите кто-нибудь семейный фарфор. Сегодня он в опасности.
— Егор недавно вернулся из академии, — говорит мама, стараясь поддержать разговор. — Продолжает учёбу на пятом курсе.
— Впечатляет, — отец Кирилла смотрит на него. — Не каждый выдерживает такие программы.
— Да, — отвечает Егор.
И всё. Один слог. На нём разговор можно хоронить.
— Чем планируете заниматься после выпуска? — не сдаётся гость.
— Делом.
Кирилл бросает на меня взгляд.
Я делаю вид, что внимательно изучаю салат. Отличный салат. Многообещающий. Он хотя бы молчит по уважительной причине.
Папа чуть хмурится.
— Егор пока выбирает направление, — говорит он.
— Уже выбрал, — спокойно произносит Егор.
Все смотрят на него.
— Безопасность.
— Корпоративная? — спрашивает отец Кирилла.
— Не только.
— У вас есть опыт?
Егор поднимает на него взгляд.
— Есть.
Вот же человек-загадка. Сейчас ещё скажет: «Я умею ломать руки и вытаскивать людей из клубов». Очень подходящее резюме для семейного ужина.
Кирилл улыбается.
— Ты всегда так подробно отвечаешь?
— Нет.
— Сегодня особенный вечер?
— Да.
Голос Егора ровный. Но я чувствую, как в комнате меняется воздух.
Кирилл тоже чувствует. Его пальцы на спинке моего стула напрягаются.
Мама переводит разговор на университет, и несколько минут всё идёт терпимо. Я отвечаю на вопросы, рассказываю о практике, о научной работе и о планах на стажировку. Отец Кирилла одобрительно кивает. Мама Кирилла спрашивает, не тяжело ли мне совмещать учёбу и мероприятия фонда.
Вот это нормальный разговор. Человеческий.
Без угроз, меток и допросов про то, кто кого где трогал.
После ужина Кирилл отдаёт мне коробку.
— Открой.
Внутри браслет. Тонкий, золотой, с маленьким камнем тёплого янтарного цвета.
Красиво. Очень.
— Кирилл…
— Это не метка, — мягко говорит он. — Просто знак намерений. Я хотел бы, чтобы наши семьи знали, что для меня всё серьёзно.
Сердце стучит сильнее.
Я поднимаю взгляд на папу. Он смотрит спокойно, без давления. Мама улыбается, но тоже ждёт моего решения.
Никто не заставляет. Кирилл действительно делает всё правильно.
Он не хватает, не требует, не запирает двери. Не говорит, что трахнет, если я не так назову его. Удивительно, как быстро снижаются стандарты после возвращения Егора.
— Спасибо, — говорю я и протягиваю руку.
Кирилл надевает браслет на моё запястье. Его пальцы касаются кожи бережно. Я улыбаюсь.
В этот момент стакан в руке Егора трескается. Звук тихий, но все слышат. На его ладони выступает кровь. Мама вскакивает.
— Егор!
— Ничего.
Он спокойно ставит осколки на стол и берёт салфетку. Просто сжал бокал. Просто. Обычный семейный вечер. Никакой проблемы. Я смотрю на его руку, потом на лицо. Егор не смотрит на кровь. Он смотрит на браслет.