Тьма

В этом Крис не сомневалась - у неё был на это нюх. Возможно, она переборщила со своими нападками и истерикой и тем самым напугала Кети. А возможно, виной всему был Тед, и Кети просто не хотела раскрываться перед другом-скептиком, который смотрел на жизнь с юмором и подшучивал над ними при каждом удобном случае. Эти мысли понемногу гасили разгоравшийся внутри пожар. Кристина даже усмехнулась собственному безрассудству. Она знала: друзья не обидятся на такой бурный выплеск эмоций, ведь они давно привыкли к её всПЫлЬчИвостИ.

Кристина ничего не могла с этим поделать - она была словно стихийное бедствие, совершенно неконтролируемая. Она остро реагировала на любые изменения в близких, потому что любила их безмерно, и для неё на первом месте всегда стояли семья и друзья, которых также считала семьёй. И сейчас её шестое чувство подсказывало: с Кети точно что-то не так.- Но если это не наркотики, то тогда что?

Вопрос повис в промозглом осеннем воздухе. Погода портилась на глазах, обещая вскоре разразиться страшной грозой. Кристина, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, твёрдо решила: она всё узнает. Что бы Кети ни скрывала, она вытянет это из неё. Любой ценой.

VII

Сумерки сгустились, а вместе с ними подкрался необьяснимый страх. Стены, казалось, сжимали комнату, вызывая лёгкий приступ клаустрофобии.

Кети нестерпимо хотелось распахнуть окно и вдохнуть ночной свежести, но ужас перед незримыми опасностями, таящимися в уличном мраке, оказался сильнее. Весь день она отгоняла тревожные мысли, но теперь, оставшись наедине с темнотой, они обрушились на неё с новой силой. Даже внутренняя защита, выстроенная с таким усердием, не справлялась с натиском демонов, атакующих её сознание изнутри. С тех пор как Кети покинула тот проклятый подвал, её не покидало ощущение, что кто-то извне пытается проникнуть в её разум, проложить путь в её душу, чтобы снова захватить власть и управлять ею. Но теперь в ней горела ясная и твёрдая решимость - никогда не позволить этому случиться. Вся её воля сжалась в непробиваемый щит, возведя прочную стену между её внутренним миром и враждебной пустотой снаружи. Эта стена была призвана отразить любое чужеродное воздействие. Но что было делать с хаосом, бушевавшим внутри?

Эта война буквально раскалывала её личность на две половины. Холодный и рациональный голос нашёптывал:

« Ты должна прекратить потакать этому зову безумия! Смирись с тем, что всё это - сон, и продолжай жить спокойной жизнью. Ничего сверхъестественного не существует!» А другой, более слабый и истерзанный, в отчаянии вопил:

«Кем бы ни было это существо, оно теперь на свободе! И ты не можешь просто взять и забыть об этом!» Никакие доводы разума не помогали. Мысли кружились вокруг одного: мертвец мог быть реальным. И он мог представлять опасность. Для неё. Для близких. Тем более что этот глухой стук из глубин её сознания не давал покоя - методично повторяясь, он будто проверял ту самую стену, пытаясь найти слабое место, брешь, чтобы проникнуть внутрь.

Так и металась она в лихорадочном полусне, ворочаясь на простыне, промокшей от пота, пока сознание не оборвалось и она не провалилась в густую тьму...

Сознание наполнилось запахами и слишком реалистичными ощущениями. Кети почувствовала запах прелых листьев и духоту сырого помещения. Грудь сдавило от тяжести густой темноты и понимания, что на этот раз она не сможет найти выход. Она снова была там.

В подвале.

Одна.

Во тьме.

VIII

Тед лежал без сна и смотрел в окно. Закрыть глаза означало для него попасть в иной мир - мир, где родные осуждают его за то, что он остался в живых. Лучше уж терпеть головную боль, чем вновь испытывать душевные терзания.

Каждый вечер перед сном он рисовал в воображении иную реальность - мир без той роковой аварии, где родители и младшая сестра живы и счастливы. Он представлял, как учит сестрёнку кататься на велосипеде, как мама печёт по утрам его любимые черничные маффины, как вся семья собирается за воскресным обедом, заливаясь смехом над отцовскими шутками. При жизни папа так и не научил Теда играть в бейсбол, поэтому в своих фантазиях он представлял себя и отца на заднем дворе - один кидает мяч, другой отбивает, а потом они меняются. И всё это время смеются.

Эти сладостные грёзы были его убежищем. Но стоило закрыть глаза - наступал кошмар. Тед никогда не жаловался и не считал свою жизнь сплошным разочарованием. Просто с родителями и сестрой он чувствовал бы себя по-настоящему счастливым. А теперь его постоянно терзало чувство вины, что он выжил, а они нет.

Психиатр не раз объяснял: проецировать на себя вину за отцовское пьянство - это защитный механизм психики. Так Тед подсознательно искал логику в случившемся, предпочитая считать себя наказанным за какие-то мнимые провинности, чем принять жестокую реальность и признаться самому себе, что это была ‹ случайность. Помимо светлых фантазий, в голову приходили и мрачные мысли о самоубийстве. К счастью для близких, он не решался на этот шаг. Сам не понимал - боится ли он смерти или, наоборот, жаждет её. Обычно он представлял не процесс, а результат - долгожданную встречу с семьёй. Но тут же пугался: а вдруг они отвергнут его? Не простят? Эта мысль начинала терзать его, всё глубже погружая в мир кошмаров. Каждая ночь превращалась в пытку, где палачом был он сам - своеобразная форма душевного мазохизма. Но эта ночь оказалась иной.

После привычных метаний между надеждой и отчаянием наступило странное забытьё. Тьма и пустота окутали его сознание. Когда глаза постепенно привыкли к мраку, он различил силуэт. Присмотревшись, Тед увидел юношу, стоящего к нему боком. Незнакомца со всех сторон словно стражи окружали чёрные вороны, будто рождённые самой ночью. Тед хотел подойти ближе и сделал шаг, на что все вороны обернулись и с громким карканьем стаей полетели в его сторону - Тед попытался пригнуться и закрыть себя руками, но в нескольких сантиметрах от его лица все вороны резко превратились в дымку и рассеялись в воздухе. Тед замер в оцепенении. Незнакомец медленно повернулся и стал изучающе его разглядывать, отчего по телу Теда пробежали холодные щупальца тьмы, пытаясь проникнуть под кожу, в его мысли.- Простите... - начал Тед.

Но юноша жестом велел ему молчать - и Тед невольно подчинился.

Часть 2

I

Кети проснулась, обливаясь холодным потом.

«Боже! Значит, этот мрак и теснота были всего лишь сном. Какой кошмар! Ещё секунду назад я думала, что всё происходит наяву...»