Тьма

- Ты видел здесь девушку сегодня днём? - голос Дерека был тихим и плоским, как поверхность чёрного омута- Д-да... - войдя в глубокий транс, ответил прохожий. - Вокруг неё собралась толпа... Все спорили, что с ней делать…. Была одна сумасшедшая дамочка... устроившая истерику... А потом приехали копы...- А девушка? - в голосе вампира прорвалось нетерпение. Мысль о том, что Кети могла попасть в лапы к властям, заставила его внутренне сжаться.

- Не знаю... она исчезла, - растерянно пожал плечами прохожий. - Меня самого только полчаса назад отпустили….- Заткнись и иди за мной.

Дерек развернулся и направился к ближайшей тёмной подворотне, куда не доставал свет фонарей. Человек послушно поплёлся следом, даже не подозревая, что сегодня ему предстоит стать скромным ужином для древнего вампира.

VII

Кети

Проникнуть в больницу оказалось до смешного просто. На неё просто не обратили внимания - точнее, она растворилась в толпе, как тень в сумерках. Городская бесплатная больница, последнее пристанище для бедных, бездомных и отчаявшихся...

Многие здесь были перепачканы грязью и запёкшейся кровью не меньше, чем сама Кети, а иные выглядели и вовсе хуже. В прошлой жизни её сердце разрывалось бы от жалости; она пыталась бы помочь, облегчить чью-то боль.

Но сейчас...

Сейчас на это не оставалось сил. Все они уходили на то, чтобы сдерживать чудовище внутри. Чтобы не броситься на этих несчастных, не впиться им в глотки и не упиться тёплой, сладкой кровью. Даже мысль о болезнях и инфекциях, кишащих в их телах, не могла остановить поглощающий сознание голод. Ведь самым страшным вирусом в этих стенах была она сама. Каким-то чудом, неимоверной силой воли, Кети держала жажду на коротком поводке. Пока держала...

Доверившись чутью, она двинулась на запах крови. Несколько раз инстинкт уводил её к дверям операционных, откуда сквозь щели тянуло соблазнительным, свежим духом. Но в конце концов она нашла то, < что искала: небольшое помещение с холодильной камерой, где хранилась донорская кровь. Место, опутанное проводами камер наблюдения и запертое на кодовые замки

Но отступать было нельзя.

Либо эта холодная, законсервированная кровь - либо зверь внутри вырвется на свободу и найдёт живой, трепещущий источник.

С лёгкостью, от которой содрогнулась бы её прежняя я, она вырвала камеры из потолка и сломала замки, словно они были из фольги. Молчаливое, стремительное ограбление - и она уже мчалась прочь, прижимая к груди холодные пакеты с желанной жидкостью.

На город опустилась ночь, принеся Кети мимолётное облегчение. Но жажда пылала в горле нестерпимым пожаром. Улицы ещё не умерли, они гудели пусть сонной, но всё же жизнью. Лишь в глубине тупика. освещённого одиноким тусклым фонарём, отбрасывающим дрожащие жёлтые пятна на груды мусорных баков, она нашла временное убежище. Забившись в самый тёмный угол, где пахло плесенью и отчаянием Кети впилась зубами в пакет.

Первый глоток был похож на густой, терпкий мёд - он обжёг горло сладким огнём, и на миг, растянувшийся в вечность, ей показалось, что она обманула судьбу. Что утолила жажду, не заплатив тьме чужой жизнью. Радость была ослепительной и... хрупкой.

Осушив один пакет, а затем и второй, Кети почувствовала, как жуткие спазмы сковывают её желудок. Боль нарастала.

Это чувство было смутно знакомым - нечто подобное она испытывала в детстве, когда отравилась просроченными морепродуктами. И вот вся только что выпитая кровь хлынула потоком на чёрный асфальт. Страшные спазмы не оставляли её до тех пор, пока желудок полностью не очистился от донорской крови. «Ax ты, дрянь! Ты что, решила нас отравить этой холодной падалью? Нам нужна свежая кровь! Из источника!»

Согнувшись пополам, Кети опустилась на грязный асфальт, обхватив колени окровавленными руками. Её тело сотрясали беззвучные рыдания.

- Оставь меня! - кричала она голосу в голове. - Я не убийца!

Но голос не знал жалости.

Он был холоден... как пустота...

«Я больше не собираюсь с тобой нянчиться! Если ты сейчас же не выпьешь свежей крови, я поглощу твой разум и заставлю выпить весь этот чёртов город! А потом мы отправимся к твоим друзьям и родителям, и ты выпьешь ux!»- Умоляю, - её крик оборвался, превратившись в хриплый шёпот. - Только не это... Она почувствовала, как что-то внутри нажимает на невидимый рычаг. Рыдания стихли, слёзы высохли. Внутренний свет, та хрупкая искра человечности, что она отчаянно оберегала, померк, затопленный густой тьмой, подбиравшейся к самому ядру её сознания. Лишь тонкая, как паутинка, нить воли ещё держалась. И в этот миг до неё донеслись звуки борьбы и приглушённый отчаянный крик. Выскользнув из укрытия, она увидела сцену, от которой закипела даже та кровь, что оставалась в её жилах. В начале квартала двое мужиков прижимали к стене молодую девушку. «Boт так, девочка, разберись с ними! Мне всё равно, чьей кровью ты меня напоишь. Но если твоей совести будет спокойней - взгляни, они ведь очень плохие парни». И Кети это действительно видела...

Девушке, которую они пыталась изнасиловать, было на вид не больше семнадцати - совсем ребёнок, почти как она сама. Девушка яростно сражалась и кричала, но её попытки были тщетны: нападавших было двое, и они вдвое превосходили её силой. Пока один урод держал ей руки, прижимая к стене, другой рвал на ней кофту и пытался задрать юбку.

Кети видела...

Видела животный ужас в глазах жертвы и мерзкие ухмылки на лице насильников. Что-то в ней надломилось, и трещина заполнилась пылающей, словно лава, яростью. Её глаза потемнели и наполнились кровью, будто поглощая весь свет вокруг.

Они были обычными людьми, а значит, она могла с лёгкостью разорвать их смертные, слабые тушки...- Да ладно тебе, крошка, - говорил тот, что прижимал одной рукой обе руки девушки к стене, а второй лапал её обнажённую грудь в лифчике. - Не будь такой упрямой. Тебе это даже понравится.- Да сколько же у тебя тут одежды? - усмехался другой, уже задрав юбку до самого пояса и пытался теперь порвать плотные колготки.