Тьма

Всё, что у нас есть - это зелья и столовое серебро, - Тед понял с пола заточенный Кети нож и покрутил его в руке. - Может, обычного человека это и может ранить. Но против вампира... Кети, ты же сама понимаешь, что всё это для него - как игрушки против Годзиллы? Могущественный колдун и тот не знал, как с ним справиться. Какие шансы у нас?

Тед, - совершенно спокойным тоном, будто с ребёнком, начала говорить Кети. - Я понимаю твой страх. И-да, колдуну не удалось его убить... Но он смог его остановить... Возможно и у нас появится такая возможность.

Они сидели в западне, словно птицы в клетке, запертые в церкви, пока монстр поджидал у дверей. Целый город безмятежно спал, не ведая о твари, что вышла на охоту. Но чудовище, ведомое своими извращёнными инстинктами, выбрало себе одну-единственную цель - её, Кети. Словно она была каким-то трофеем, наградой за долгие века ожидания.

«Он ведь сам говорил... а я не слушала! Он говорил, что ждал меня. И вот я, наконец, рядом, но он не может до меня дотянуться. Какая же я всё-таки дура! Вот же решение нашей проблемы!» Мысли, хаотично метавшиеся в черепной коробке, вдруг выстроились в идеальную, ясную и пугающую схему. Она увидела проблему целиком - и тут же нашла решение. Гениальное в своей простоте, отчаянное в своей смелости. Оно не требовало много времени, но зато требовало от неё высочайшего актёрского мастерства, игры на самом краю пропасти.

Самодовольная, почти безумная улыбка тронула её губы.

План был готов.

II

Словно узник, проверяющий прочность решёток, Тед робко приоткрыл тяжёлую дубовую дверь. В щель хлынул прохладный, пропитанный сыростью воздух, и с ним - гнетущая тишина, нарушаемая лишь шёпотом осенних листьев. Последняя искра надежды, тлевшая в его душе, погасла мгновенно. Он был там.

За железной оградой, в окружении зловещих теней, застыла та же фигура - недвижимая, наполненная демоническим терпением и яростной решимостью. Реальность, в которой теперь приходилось существовать, была настолько чудовищна, что сознание отказывалось её принимать. Тед всегда руководствовался исключительно здравым смыслом, отсекая всё иррациональное, как ненужный хлам. И вот теперь - бабах! - он, атеист и скептик, заперся в церкви, спасаясь от бессмертного кровососущего монстра, которого не брали ни свинцовые пули, ни самый яркий солнечный свет.

- О чём задумался, Тедди? - голос Кети прозвучал прямо у уха. Рывком, с глухим стуком, она навалилась плечом на дверь, захлопнув её и разрывая этот гипнотический, смертельно опасный зрительный контакт вампира и Теда.

- Не называй меня так! - вздрогнув, он отшатнулся, и глаза его вспыхнули обидой. - Ты же знаешь, я ненавижу это прозвище!

Кети знала. Она намеренно дотронулась до этой болезненной струны. Да, она оказалась права, а он - нет, < и сейчас ей хотелось в полной мере насладиться сладостью своей победы. Но времени на злорадство не: было. Впереди была смертельно опасная игра, и в её дерзком отчаянном плане Тед был ключевой фигурой, хоть и яростно это отрицал.

Я кое-что придумала, - Кети впилась взглядом в его глаза, пытаясь разглядеть в их глубине саму душу, достучаться до спрятанной где-то очень глубоко храбрости и желания защитить тех, кто ему дорог. - Но мне нужна твоя помощь. Нет! - ответ прозвучал мгновенно, резко, словно выстрел. Ледяной взгляд был непоколебим. - Я не буду участвовать в этом безумстве! Я ещё дорожу своей жизнью и умирать в твоих сумасшедших спектаклях не намерен! И Кристине не позволю!

Гнев, едкий и обжигающий, подкатил к горлу девушки, но она с нечеловеческим усилием оттолкнула его обратно, заставив отхлынуть эту чёрную волну. Крики сейчас лишь разрушат последние мосты между ними. И тут, словно ангел-хранитель, вмешалась Кристина. Лёгким ветерком она подскочила к Теду, мягко подхватив его под руку и, шепча что-то успокаивающее на ухо, увела в дальнюю комнату. Оставив Кети наедине с бурей, что рвала её изнутри.

В опустевшем зале они остались вдвоём: Кети и отец Марк.

Старик и девушка.

Между ними зияла бездна, измеряемая не только прожитыми годами, но и силой веры - той, что в Кети почти угасла.

- А для меня в своём зловещем плане ты роль придумала? - хрипло прокашлялся священник, не вставая со своего потёртого кресла. Старые суставы нещадно ныли, предвещая ухудшение погоды.- Надеюсь, до этого не дойдёт, - тихо ответила девушка, опускаясь на скамью напротив. - Но если вдруг… если все полетит к чертям, я очень вас прошу: не выходите из церкви! Сразу звоните - в полицию, в мэрию, скорою, пожарным... Всем, кому сможете дозвониться. И предупредите их о вампире. Хорошо? Дитя моё, я всей душой верю, что вам удастся одолеть эту нечисть, но дай старику сказать, - отец Марк с беспокойством вглядывался в её осунувшееся лицо. - Не позволяй ярости выжечь в тебе всё дотла. Я вижу, какой адский огонь пылает в твоей душе. Но ты должна найти силы уберечь себя, сохранить в себе Бога... Простите, отец Марк, - резко, почти грубо оборвала его Кети. - Но боюсь, бог нам тут не помощник. Не дьявол создал то существо! Это был человек - обычный человек, по глупости воспользовавшийся запретными знаниями. А теперь нам - таким же обычным людям - придётся разгребать это дерьмо. Потому что мерзкий колдун даже не попытался найти способ уничтожить своё творение, а трусливо сбежал на тот свет. Нет в нашем мире ни бога, ни дьявола! Лишь безумный мутант, ошибка, порождённая человеческим высокомерием. Но твоя душа! - не сдавался старик, и в его голосе зазвучала настоящая мольба. - Пусть ты и не веришь, я готов молиться за нас обоих. Я верю, Бог верит в тебя и даёт силы противостоять злу. Но ты не должна позволять ненависти поглотить твою душу.

Молитесь, отче, - с горькой усмешкой ответила Кети. - Молитесь, и пусть ваши слова окажутся правдой. Пусть бог встанет на нашу сторону. Но боюсь, душу свою я уже потеряла. «В тот миг, когда смотрела, как убивают невинного человека, и ничего не сделала!»- Не говори так! - в ужасе воскликнул священник. - Этого-то он и добивается! Эта тварь жаждет опорочить и похитить твою душу! Ты должна найти силы сохранить её - ведь это самое ценное, что мы имеем! Нет ничего важнее!

- Для меня самое главное - остановить вампира и не позволить ему разгуливать на свободе и убивать. невинных. Всё остальное - вторично.