Страница 60 из 66
С наслаждением зарываюсь пальцами в спутанные волосы на его затылке, и Никита издает низкий стон. А затем перехватывает меня за талию и рывком притягивает к себе, усаживая к себе на колени.
— Аккуратно, у тебя плечо! — пытаюсь я возмутиться сквозь поцелуй, когда он слишком резко дёргается.
— Плевать на плечо, — лихорадочно шепчет он, отрываясь от моих губ и покрывая горячими жадными поцелуями мою шею. — Галя… ты меня с ума сводишь. И сразу предупреждаю, что сейчас сдохну, если ты снова включишь своего папу.
— Папа на заводе, — сбивчиво шепчу я, откидывая голову назад.
По телу пробегает такая сумасшедшая волна жара, что у меня подкашиваются ноги. Хорошо, что я уже сижу у него на коленях.
— Отлично, — выдыхает Никита.
Его руки ныряют под мою растянутую вязаную кофту, заставив меня вздрогнуть.
— Никита… я… — бормочу неловко.
— Что? — он замирает, заглядывая в мое лицо. — Остановиться?
Я смущенно качаю головой.
— Нет. Просто… это всё так странно. Я не планировала впускать в свою жизнь таких парней, как ты.
— Таких отбитых? — усмехается он уголком губ.
— Таких настоящих, — поправляю я. — И я… ничего сейчас не контролирую, понимаешь?.. Вот и боюсь чего-то…
Никита пристально смотрит на меня несколько секунд, а затем берёт моё лицо в ладони, как какую-то драгоценность.
— Тебе и не надо ничего контролировать, Галя. Я держу тебя. Чувствуешь? Я тебя держу.
От его слов меня накрывает удивительно расслабляющим ощущением. Впервые в жизни мне не нужно быть бронепоездом, решающим проблемы. Можно просто быть слабой. И быть с ним.
Глубоко вздохнув, сама тянусь к краю своей кофты, чтобы стянуть её через голову, и бросаю куда-то в сторону, оставшись в простеньком хлопковом бюстгальтере.
Никита сглатывает, окидывая мою фигуру потемневшим взглядом.
— Ты слишком красивая и невинная для такого придурка, как я, — хрипло говорит он, проводя костяшками пальцев по моему животу.
— Ты спас папины станки. Так что твой рейтинг немного подрос, — пытаюсь я пошутить дрогнувшим голосом.
— Хм, какая прагматичная у меня девочка, — усмехается он и тянется к застежке моего лифчика.
Его пальцы, обычно такие уверенные и резкие, сейчас двигаются с величайшей осторожностью. Щелчок — и ткань падает вниз. Смущаясь своей наготы, я инстинктивно пытаюсь прикрыться руками, но Никита мягко перехватывает мои запястья и разводит их в стороны.
— Не прячься…
Его губы касаются моей груди, и меня прошибает током, выгнув навстречу с неожиданно тихим стоном.
Остатки одежды исчезают как-то незаметно. Я даже не помню, как мы избавились от моих джинсов и его ремня, потому что вся реальность сужается до размеров скрипучей кровати в моей старенькой спальне и жара его тела надо мной.
Учащенно дыша, Никита нависает сверху, опираясь на здоровую руку, чтобы не придавить меня своим весом.
— Галя, ты уверена? Если мы перейдем эту черту… я тебя уже не отпущу. Никаких шагов назад в свою правильную жизнь.
— Я не хочу назад, — шепчу в ответ, обхватывая его за шею и притягивая к себе. — Я хочу вперёд. С тобой.
Его поцелуй становится по-настоящему глубоким и яростным, а время словно замедляется, разбиваясь на долгие минуты, пока я привыкаю к новым ошеломляющим ощущениям.
— Потерпи немного… — хрипло выдыхает он.
Боль послушно отступает, плавясь в горячей волне стыдливого удовольствия, и время снова начинает свой неконтролируемый бег.
— Малышка… — отчаянно бормочет он, и это имя на его губах становится точкой невозврата.
Я царапаю его спину, задыхаясь от чувств к этому пропахшему гарью парню, из-за которого лишилась остатков здравомыслия. Волна сладкого забытья от нашего слияния накрывает так внезапно, что я слепну и глохну, стискивая пальцы на его плечах… и тут же чувствую его ответный судорожный выдох, когда он тяжело оседает в моих объятиях.
Некоторое время мы лежим в тишине, слушая общее сбитое дыхание и тиканье старых ходиков на стене. Я глажу его по спутанным волосам, чувствуя себя так, словно только что пережила землетрясение, но при этом почему-то осталась невероятно счастливой.
Никита приподнимается на локте, морщась от боли в ожоге, но тут же улыбается своей нахальной улыбкой.
— Ну что, госпожа главный технолог? — хрипит он, целуя меня в кончик носа. — Сильное вышло отклонение от стандартов?
От его поддразнивания внутри распускается что-то огромное и теплое, и, счастливо улыбаясь в ответ, я шепчу:
— Мой папа всегда говорит, что иногда ради идеального результата технологию можно и нарушить.
— Обожаю твоего папу, — тихо смеется Никита и зарывается носом мне в шею. — Но мазь твоя, Галя, пахнет так ужасно, что меня спасает только то, как сильно я схожу по тебе с ума.