Страница 19 из 66
Глава 10
Правила заведения
Галя
Я протираю стойку и на губах расцветает сама собой улыбка. Лидия Семёновна сегодня похвалила меня за расторопность, и внутри меня до сих пор растекается приятное тепло. Когда твой труд ценят — это какое-то потрясающее чувство. Не то что на прошлом месте работы. Там каждый твой вздох был поводом для штрафа.
Я вздыхаю, отгоняя непрошенные воспоминания. И в этот момент колокольчик над входной дверью тренькает. Я поднимаю глаза на посетителя и застываю.
Потому что на пороге стоит Никита Разгуляев.
Сегодня он врывается в мои мир один, без своей банды. На нём всё та же чёрная кожанка, наброшенная на серую футболку. Он смотрит с таким видом, будто транслирует красной строкой: «я-снова-здесь-и-тебе-от-меня-не-спрятаться».
Светлые волосы слегка растрёпаны ветром. На шее выглядывает край татуировки, в брови блестит пирсинг. Он идёт к стойке вальяжной, неспешной походкой хищника, заставляя пару студенток за столиком у окна вытянуть шеи и замереть с открытыми ртами.
Позёр, блин.
Я мысленно считаю до трёх.
Глубокий вдох, а следом медленный выдох. Мне нужно профессиональное спокойствие. Я бариста, а он обычный посетитель. Меня он вообще не волнует. Ни капельки. Я даже не думала о нём сегодня. Ну ладно, почти не думала. Но если и думала, это были мысли из разряда «хоть бы он сегодня не заехал».
Эх, а он как специально…
— Добрый день, — произношу ровно, будто передо мной не ходячий красный флаг, а простой клиент. — Что будете заказывать?
Он опирается локтем о стойку и смотрит на меня кошачьим прищуром. Вот у меня и в прошлый раз руки чесались запустить в него чем-нибудь тяжёлым, а сейчас желание вспыхивает ещё более активно.
Чую, что ничего хорошего мне его помещение не сулит. Опять унизит, скажет гадость или пошлость. Как обычно. Вот и чего он так заинтересовался этим местом? Обычная, скромная кофейня.
Его губы растягиваются в дерзкой усмешке.
— Скучала, Золушка?
— Нет, — отрезаю я ледяным тоном, демонстративно смотрю в сторону меню. — Так что заказывать-то будешь, Разгуляев?
— Латте, — тянет он и небрежно бросает на стойку купюру. Опять больше, чем нужно. Снова хочет оставить чаевые? Знает же, что я в приют отдам. — Средний. И с одной очень дерзкой добавкой.
— У нас нет такой добавки, — прищуриваюсь я, показывая всем своим видом, что не куплюсь на эти дешёвые подкаты.
— А ты поищи, — произносит он спокойно и чуть наклоняет голову, разглядывая меня с каким-то слишком пристальным вниманием. Чувствую, как щёки помимо воли начинает заливать румянец. — Может, найдётся.
Молчу. Просто решаю игнорировать его. Пробиваю чек, отсчитываю сдачу, выкладываю на стойку, но он не берёт. Даже не смотрит на стойку. Всё его внимание сосредоточено исключительно на мне.
Я отворачиваюсь. Стараюсь справиться с каким-то непривычным волнением. Нужно собраться. Я профессионал, я просто сделаю ему латте и пусть катится восвояси на своём байке.
Сосредотачиваюсь на кофемашине. Делаю всё чётко, на автомате. Чувствую каждой клеточкой тела, как он во мне дыру прожигает. Но я не дам ему повода сказать, что я плохо выполняю свою работу. Я всё делаю идеально.
Поворачиваюсь, протягиваю ему стаканчик.
— Приятного аппетита! — выдаю я. — Приходите ещё.
И даже выдавливаю из себя улыбку. Я просто вежливая бариста. Я просто делаю свою работу, и меня больше ничего не волнует.
Разгуляев берёт свой латте, делает глоток, а потом медленно отходит от стойки и вдруг с хозяйским видом усаживается за угловой столик. За тот самый, блин, столик, с которого открывается отличный обзор на стойку. То есть на меня.
Проклятье. А я-то надеялась, что он уедет. Но нет, у него другие планы.
Он достаёт телефон и делает вид, что листает ленту. Но я кожей чувствую его тяжёлый, пристальный взгляд на меня. Он будто хищник, который притаился в засаде и наблюдает за добычей. Пока не предпринимает резких движений, но и не отпускает меня из виду. Ждёт, когда можно будет ударить.
Я стискиваю зубы и поворачиваюсь к нему спиной. Ничего. Я спокойна. Пусть сидит. В конце концов, я здесь на работе, а он заказал кофе. Да ещё и заплатил в два раза больше. Так что формально он идеальный клиент.
Но этот взгляд… Он прожигает мне спину. Я даже чувствую лёгкий жар на затылке, и это бесит меня до одури.
— Галчонок!
Из моего коматозного состояния меня выводит знакомый оклик. Анька влетает в кофейню, уже открывая рот, чтобы выпалить какую-то новость, но замирает на полпути.
Её взгляд натыкается на Разгуляева.
Она переводит ошарашенные глаза на меня, потом — на него. Никита, заметив её реакцию, лениво поднимает стакан в безмолвном приветствии, будто они знакомы. Аня сглатывает, краснеет и подлетает к стойке.
— Галь! — шипит она, перегибаясь через стойку и хватая меня за руку. — Ты видела, кто здесь⁈
— Вроде не слепая, — холодно отвечаю я. — Видела. Обслуживала. Он умеет заказывать кофе, представляешь?
— И ты мне не сказала⁈ — восторженно выдыхает она. — Это же Разгуляев! Сам! В кофейне!
— Я заметила, Ань. Он сидит за угловым столиком и пьёт латте. Я сама ему кофе сделала. А ещё он пялится на меня, как на экспонат в зоопарке.
Аня осторожно косится через плечо. Никита перехватывает её взгляд и криво усмехается. Подруга мгновенно разворачивается обратно. Я замечаю, как он краснеет ещё сильнее. Так, что даже уши становятся пунцовыми. И судя по её виду у неё сейчас припадок романтики случится.
— Какой он… — тянет она мечтательно. — Вблизи ещё лучше, Галь. Ты только посмотри на эту челюсть!
— Я смотрю на неё уже третью встречу подряд, — сухо отзываюсь. — И поверь, за это время челюсть не стала казаться мне привлекательнее.
— Ты просто ледышка, — шепчет Аня, косясь на Разгуляева влюблёнными глазами. — Странно, что он сидит тут, в этой скромной кофейне, а не зависает в каком-нибудь элитном клубе. Может, ему тут что-то нравится? Или… кто-то?
Она многозначительно тыкает меня локтем, а я вдруг чувствую, как внутри поднимается странная, непонятная горечь. Мне почему-то хочется закрыть подругу спиной и сказать: «Не смотри на него так, он того не стоит».
Может это просто забота о ней? С таким, как Разгуляев точно ничего хорошего ждать не стоит.
— Что тебе сделать? — перебиваю я, пытаясь переключиться на что-то адекватное. — Моккачино с карамелью? Раф?
— Давай раф! — Аня наконец отлипает от созерцания Никиты. — И побольше взбитых сливок!