Страница 13 из 26
Глава 12. «А муж-то ненастоящий!»
— Вить, — выдаю с трепетом, едва дыша.
И торможу. Как дура, смотрю то в его глаза с полыхающем пламенем на дне, то на приоткрытые губы. Из головы вылетают мысли.
О чем можно думать, когда на тебя смотрят, как на конфету.
Понятия не имею, что хочу сказать. Прошу остановиться? Продолжить?
Только что я видела его с другой женщиной!
Он флиртовал с ней, как свободный мужчина. Чувствовал себя расковано, пока я...
Витя съедает расстояние нахрапом. Хватает ртом воздух вместе с краешком моих губ. Он словно хочет украсть мое дыхание. Воздух, который выдыхаю даже не я, а моя кожа. Обманчивая нежность сменяется напором. Мощная рука тянет меня вперед за затылок, а еще секунду назад невинный поцелуй углубляется. И через миг вновь обращается крыльями мотыльков.
— Ревнивая фиктивная жена. Что-то новенькое, — урчит между прикосновениями.
Я чувствую легкий укус у себя на коже.
Мне больно от него до ужаса. Словно зубами Витя терзает не мои губы, а душу. Потому что я слишком сильно тянусь к нему. Даже сейчас я стою, перегнувшись через стол, а не он.
От себя как-то резко мерзко. Противно.
Все кажется нелепым. И ревность, и платье. И вообще, какой к черту праздник?
Муж-то ненастоящий.
От нового прикосновения я уворачиваюсь, вопреки пульсирующему от ласк желанию. Волосы занавешивают лицо. Я не вижу взгляд Вити: мой направлен четко на край столешницы. Темная поверхность под благородное красное дерево тщательно отполирована, но в уголке заметен скол.
А под необычное дешевое ДСП.
Стол, как и наш брак, ненастоящий.
— Елёк, ты чего, дуешься? — хихикает и тянет меня снова.
Натянутая внутри струна рвется. Я с силой удерживаю голову на месте, а когда Витя отпускает, сажусь на стул. Поправляю забавные приборы в виде кошачьих лапок. Беру упакованную влажную салфетку. Все это под тяжелым взором Вити.
— Если ты из-за нее, то...
— Я не разрешала, — я смело поднимаю взгляд, сжав пальцы перед собой в замок.
Замолкает.
Хмурится, наклоняет голову на бок. Вижу, как тень веселости постепенно сходит на нет: через смуглую кожу проступают желваки, а с щек пропадают ямочки. Но в глазах еще тают последние искры.
— Девушка — это моя знакомая, Анастасия, свадебный организатор. Советовался, как сделать быстро и торжественно наше скромное мероприятие.
«Моя знакомая — значит точно по родео. А то я не знаю», — проносится быстро в голове. Нет, можно спросить Витю, но что он ответит?
Даже если ему плевать на меня, будет отрицать. Этикет такой у мужиков, заливать, что ты одна единственная, даже если это не так.
— Мог начать с меня, а не с Анастасий.
— Слово «сюрприз» тебе о чем-нибудь говорит? — скрипит зубами.
— Я ненавижу сюрпризы.
Схлестываемся взглядами. От противостояния в воздухе взрываются молнии. Пока со стороны не раздается:
— Капучино на кокосовом с карамельным сиропом для Елены!
— Ты сразу заказала второй? — хмыкает довольно Витя, пока я поднимаю с невозмутимым лицом. — Мало того, что хладнокровно облила девушку кипятком, так еще и заказ сделала, чтобы я точно об этом знал.
— Или просто твое мнение для меня не имеет значения, как и для тебя мое касаемо
нашей,
— шиплю, отдельно выделяя слово, — свадьбы.
— Тебе месяц было плевать на
нашу
, — его глаза обращаются щелочками, — свадьбу.
— А. То есть я должна была бежать к тебе со списком пожеланий?
Моргает. Затем морщится. Я уже вижу, как на его лице постепенно возникает тень озарения. Выпрямляюсь и победоносно скрещиваю под грудью руки.
— Елёк, не заводись. Косяк. Давай сейчас обсудим?
— Я за кофе. Подумаю по пути, хочу ли что-то обсуждать.
Когда я протягиваю руку, бариста демонстрирует сиющий фаянс несколько шире, чем в прошлый раз. И то и дело стреляет глазками на выход.
— Обидела вашу постоянную клиентку?
— Нет, — машет руками. — Все в порядке. Честно говоря, первый раз ее вижу.
Отправляю смущенную улыбку в ответ. Шальная мысль ударяет в голову. Кошусь на сидящего к нам спиной Витю.
— А мужчина, — киваю, указывая на будущего фиктивного мужа. — Частый гость?
— Муж ваш? — понимающе вздыхает бариста.
— М, жених.
— Жени-и-их, — тянет хитро, многозначительно поигрывая бровями. — Здесь такие девушки ходят.
Я каменею. Чувствую, как лицо обращается в кирпич. Я не шуточки пришла слушать.
— Да, он тоже периодически заходит, как и вы, — вздыхает и виновато тупит взор бариста. — Один обычно.
Не должны такие простые совершенно ничего не значащие для меня слова вызывать столь сильное облегчение!
Но я все-равно чувствую, как несколько камней катится с моих плеч.
— Спасибо, — киваю и направляюсь к столику.
Но стоит подойти, обогнув несколько неудачно выставленных столок, как я теряю дар речи.
Потому что Витя пришел не просто посоветоваться.
Он подготовился. Сейчас на столе лежат несколько цветовых палитр, какая-то нарезка и стопа свадебных журналов.
А моя «принцесса» два на два в пожарной форме, схватившись за голову, разве что не раскачивается на стуле.
Красный, как рак, он настолько растерян, что очень мил.
И это до безумия смешно.
Ставлю на стол стакан с кофе и опускаюсь на стул, содрогаясь от пробираемого изнутри хохота.
— Я по лицу твоему вижу, что ты собираешься ржать.
Едва сдерживая смех, отрицательно машу головой.
— Елёк, это дочь твоя выдала.
Старательно киваю, давясь рвущимся хохотом.
— Нет, и как я должен был начать разговор с тобой? Для меня во всей этой херне всего четыре цвета, — хватает со стола палитру и усиленно трясет ею у меня перед носом. — Чем они отличаются? Чем?!
Естественно, так долго сдерживать дамбу я больше не в силах. Миг, и я сгибаюсь пополам, освещая помещение лошадиным ржанием.