Каникулы археологов

Глава 27

Сестёр в буквальном смысле посадили под домашний арест. Из дома не выходить, в церковь и по улицам — не гулять. «Анфиска, Раиска, кончай сидроль!» Всё, как в том фильме. А чтобы у них и мыслей о побеге не возникало, белобрысый мерзавец обошёл весь дом по кругу с куриной лапкой, которую позаимствовал из ведьмачьего арсенала.

Вернул — сломанную.

— Скотина! Ты хоть знаешь, сколько она стоила? — расстроился Урфин.

— Чтобы создать качественную печать куриного зла, всегда приходится чем-то жертвовать, а под рукой ничего путного не оказалось. Зато ведьмы теперь и не пикнут, — словно бы извиняясь, отвечал Валера, после чего пообещал: — Даю год гарантии.

— Да чё мне твоя гарантия? Ты им не навредил? С ними всё будет в порядке?

— Товарищ Урфин! Вы меня как профессионала оскорбляете! — с недовольным видом заявил плут. — Если бы я им навредил, вы бы почувствовали откат на себе, вследствие, сами знаете какого договора. А так…

Он, нахмурившись, покосился в сторону дома.

— Не в моих правилах оставлять ведьм в здравии, но тут пришлось сделать исключение. Поспят немножко, наберутся сил, а когда выйдут из спячки, ты им пароход с туристами подаришь и в кругосветное турне. Если проснутся раньше, то из дома всё равно им не выйти, а поскольку мы применили куриную лапу, архиепископ решит, что это козни иной, посторонней ведьмы, и десять раз подумает, прежде чем развеять печать. Зачем ему проблемы с чужими ведьмами?

Старшак всё равно сомневался.

— А если им что-то потребуется?

— Так у них же язык есть, скажут. Крикнут через забор. Логично? Оставь одного ревенанта для связи, и всего делов, — пренебрежительно отмахнулся Валера и, вспомнив про свой недопитый ящик пива, побежал к машине.

«Логично», — мысленно согласился с ним Урфин. Он ещё раз осмотрел дом, проверил печать и более не нашёл к чему придираться. Надо отдать должное этому человечишке — ловкую штуку придумал. И договор не нарушен, и тайны сохранили. А какая следующая тайна? Отправить часть своих ведьмаков продолжать погоню? Чтобы церковники думали, будто бы он до сих пор ищет золото? Маразм. Кто в такое поверит? Тем более что они монашка украли. Он-то договором не связан: а ну как предаст?

— Что с этим твоим… кротом? — сурово спросил он, занимая своё место в салоне и недовольно морщась от запаха дешёвой кислятины. Гость уже успел разлить одну бутылку на кожаные сиденья и теперь вытирал лужу при помощи пиджака. Пиджак он отнял у водителя.

— А чё ему сделается? — вопросом на вопрос отвечал тот. — Агент Капа не в курсе той роли, которая ему отведена в моей авантюре, а значит, он сыграет своё соло совершенно искренне и без обмана. Нельзя уличить божьего человека во лжи, если он не врёт и говорит только правду. Архиепископ чует ложь за версту, поэтому «крот» именно такой, какой нужно. Он честный. Он знает, что его спасли, и будет благодарен своим спасителям, подобно соловью, спасённому из пасти страшного змия. Да… и он не в курсе про золото. Возьмите, пожалуйста, вашу тряпочку…

Ведьмак-водитель только фыркнул в ответ и выкинул испорченный пиджак в окно.

— В химчистку, господин Урфин, когда прикажете, — брезгливо проскрипел он.

— Сразу после того, как мы окажемся на яхте, — закивал Валера. — А сейчас будьте любезны поднять забрало. У нас с господином Урфином деловой разговор.

Водитель с недоумением посмотрел на старшака.

— Делай, что велено! — рявкнул тот и, дождавшись, пока стекло, разделявшее салон и кабину водителя, поднимется, спросил уже более спокойным голосом: — Что там по яхте?

Прежде чем ответить, Валера передал ему открытою бутылку пива. Старшак понюхал. Ладно, вроде пить можно. Он осторожно сделал пару глотков.

— А с ней всё хорошо. Оценочная стоимость — двадцать-двадцать два миллиона долларов, плюс векселя примерно на сто пятьдесят миллионов в счёт погашения затрат на восстановление казино. Изъято золото у некоторых игроков из вашего VIP-зала. Если не ошибаюсь, грузинский князь и какая-то там мадам…

Урфин поперхнулся пивом.

— В смысле «какая-то»? Это же шестёрки Калькулятора!

— Вот и хорошо. Значит, весь ущерб спишешь на меня, а монетки так или иначе переходят в твою казну, — успокаивающе ответил Валера. — Ты это… расслабься. Нельзя на всё смотреть однобоко. Шестёрки, сотрудники… Тебе нужно всё золото, и не важно, кто они и от кого они. Неприкасаемых нет. А с этого дня ты получаешь только прибыль и никакой убыли. Сколько там твоё казино в месяц приносит? Я тебе, если не ошибаюсь, кассу на год вперёд закрыл, плюс проценты.

— Хорошенькие дела, — проворчал Урфин, почёсывая подбородок. — Так, а чья яхта? Такая дорогая, только одна. Где же я её видел?

— Она от Андрея Ивановича, — любезно подсказал археолог.

— «Stella Marina»? Ты хоть знаешь, придурок, кому должна была отправиться эта яхта? Да нас за такие проделки…

— Тебе. Эта яхта предназначалась тебе, — с нажимом в голосе ответил Валера. — Андрей Иванович тебе её подарит, и точка! Для заказчика будет более трагическая версия, связанная с крушением и выплатой по страховке, но яхта — тебе. И нечего на меня так смотреть. Твой Андрей Иванович и так зажрался. Он там, в казино, деньгами сорил направо и налево. Он меня самого чуть не довёл до истерики, а я такое никому не прощаю. Пусть ищет эту яхту где хочет. Завтра же я навещу его и обрадую обширной амнезией на почве стресса. Проебал он свою яхту, понятно? Просто проебал.

Пришлось выпить за яхту. Приговорив бутылочку, старшак принялся подсчитывать ущерб от налёта на казино и всю возможную прибыль от общего дела. Даже с потерей любимого вурдалака, нескольких ревенантов и двух ведьмаков — всё равно получалось очень хорошо и денежно, а деньги Урфин ой как любил. Испорченные отношения с сёстрами — это минус. Но их можно задобрить — это хорошо. Должен архиепископу за снятие порчи от Тени Выродка — это плохо, но компаньон собирается его обокрасть с процентами — это хорошо. Обидел шестёрок Калькулятора — а кто докажет, что он тут при делах? Он — лицо пострадавшее и гоняется за похитителями золота. Спасите-помогите. Ладно получается. Только вот с Калькулятором как быть?

— Калькулятора — в расход, — ухмыльнулся Валерий Васильевич. — У тебя с ним, разумеется, имеется договор, но я никаким договором не связан, а у него, как я понимаю, находится весь остаток золота.

— Расход… Что ты в этом понимаешь… Ты хоть раз имел дело с вампирами?