Каникулы археологов

Глава 1

В купе вагона сидели и ждали отправки два молодых человека. Вернее, двое мужчин. «Молодыми людьми» их обозвала проводница, предложившая пассажирам чаю и бельё. При этом она кокетливо улыбнулась одному из них: брюнету с длинными волосами, собранными на затылке в небольшой конский хвост. На это тот ей подмигнул и уточнил время отправки. Интересный мужчина. Спортивный. А вот тот, второй, ей не понравился. Тот, который светленький, с грязными волосами. Скорбное лицо, разговаривает тихо, и очки на носу такие противные. Хоть бы голову помыл, что ли? И траурная кайма под ногтями... Фу! Убила бы, честное слово! Чем-то на Шурика похож из «Кавказской пленницы», но на такого, который неделю был в запое, а опосля спохватился и напялил на себя мятую, неглаженную одежду. И вот что странно — похож этот тип на ботаника или на другого какого человека умственного труда; из тех, которые женщину только из окна-то и видели, а в жизни не рискнут даже за титьку помять, но глаза, при этом, у него бляцкие. Уж такие бляцкие, что взглянуть тошно. Мерзкий тип. Маньяк вылитый! К такому лучше близко не подходить. Хорошо, что он не отсвечивает. Как место занял, так сразу в книжку какую-то и уставился. Рожи в неё так и корчит. Противно — аж спасу нет. А вот с брюнетом можно бы и перекинуться парой слов, мало ли? Ну ничего, время будет. Им вместе ехать двое суток в одном вагоне.

Пользуясь временной заминкой (некая семья, погрузившись в вагон в количестве дюжины человек, устроила затор и шумно ссорилась, обсуждая, кто в каком купе будет ехать), она изловчилась принести чай с печеньками молодым людям и с удовольствием выслушала слова благодарности от брюнета:

— Спасибо, мадам. Очень признательны.

— Мадмуазель, — старательно краснея, поправила его проводница и намекнула: — с прошлого года, как снова мадмуазель. Одна, одинокая, как берёзка в поле.

— Спасибо, учту, — также с явным намёком поклонился брюнет.

Едва проводница закрыла дверь, как улыбка его угасла. Он с тревогой посмотрел на своего соседа, который при появлении проводницы даже не соизволил поднять головы. Сидел и читал, судя по выражению лица, очень старательно.

— Может, чаю, Валерочка? — заботливо предложил брюнет.

— Тамбовский волк тебе Валерочка, — не поднимая глаз, спокойным голосом ответил очкарик.

— Да я ничего с ней не планировал. Я же вижу, что у неё сифилис. Просто поулыбались друг дружке. Мало ли? Обычная вежливость. Проводник — друг человека.

— Ха, ха, ха, — голосом робота Вертера засмеялся очкарик.

— Может, ещё антидепрессантов? — с тревогой в голосе предложил брюнет и, не дожидаясь ответа, засуетился. Вытащил из сумки, лежавшей от него справа, и поставил на стол бутылку газировки, а к ней добавил два пузырька с зелёными и красными пилюлями.

— Зелёные, чтобы полегче, а красные, чтобы уехать... Там какая дозировка? Не помнишь? Ладно, сыпану по горсточке разных, — размышлял вслух брюнет.

— Не надейся, я на отходняке тебя выхлестну. Радуйся, что я пока добрый и спокойный, — посоветовал очкарик тихим голосом и, отодвинув занавеску, задумчиво посмотрел в окно.

— Ой. Действительно, лучше бы ты кричал, как-то привычнее, что ли? — согласился брюнет. — А то, когда ты тихий, мне почему-то боязно. И из теней мерещится всякое. Мне кажется, за стенкой кого-то убивают?

Он прислушался к громким крикам и визгам, доносившимся из соседнего купе.

— Нет. Это пассажиры с детьми. Будут тебя пинать ногами и угрожать через стеночку. Я очень рад. Если они ещё вилкой тебя ткнут и достанут, то я им шоколадок куплю, — тихо пообещал очкарик.

— Валер, ну не злись! — взмолился брюнет. — Я не специально. Купе оплачено. Гостиница тоже. Отдохнёшь, как человек, на пляже и придёшь в себя.

— Да я, Денисочка, совсем не злюсь. Подумаешь, машину разбил. Подумаешь, ерунда какая? Как вспомню, у меня до сих пор красные круги перед глазами... Проклял бы тебя, но ты слишком юркий. Потом... что-нибудь придумаю. Кстати, если номер мой будет без кондиционера, я тебе прямо там нож в спину... хорошо? — смиренно улыбнулся тот, которого брюнет называл Валерой.

— Я тебе клянусь! Номер люкс с кондиционером! — пообещал Денис. — Всё включено: СПА, массаж, конкурсы разные.

— Ох, чего-то моё сердце тебе не верит. Подвывает тихонечко и скулит. Я-то тебе верю, а оно нет. Я ведь помню одну твою гостиницу, где меня тараканы с дивана выгнали. Забыл, да? Как я всю ночь простынёй комаров убивал? Как у меня от борща с ветками, которые повара называли капустой, гастрит случился? Это у меня-то? М-да. Очень хотелось бы тебе верить, но пока сам не увижу, сам понимаешь, — тихо сказал Валера.

— Ты тогда сказал: «сэкономить». Вот я и взял три звезды, — как бы оправдываясь, отвечал брюнет.

— Деня, три звезды и три стены у гостиницы — это не одно и то же. Стен должно быть четыре! И это минимум, запомни, пожалуйста, — вздохнул Валера. Он понюхал чай, поморщился и снова углубился в чтение.

— Хорошо хоть в купе одни будем ехать. Не мог СВ заказать? — буркнул он через пару минут. — Верно люди говорят: пошли Дениску за двумя билетами, так он один и принесёт.

При этих словах вежливый брюнет занервничал ещё сильнее. Он вдруг вспомнил один момент, про который забыл рассказать своему другу. Открыл было рот, чтобы честно сознаться, но не успел. Этот момент сам ворвался в купе.

— О! Компания! А я переживал, что один поеду. Здорово, пацаны! Я — Леха! Чё застыли? Моя койка — верхняя!

Валера и Денис действительно застыли. Денис — от страха, а Валера — от лютой злобы. В купе зашёл... да просто вломился, толстый, лысый мужик с красным лицом и двумя чемоданами. Он был в серой, промокшей от пота майке с надписью «sex killer», в панаме и коротких малиновых шортах. По синим наколкам на его голых волосатых руках можно было легко прочитать всю его биографию: где служил, кого любил и всякие разные бытовые подвиги.

— Я только что с вахты, от своих отстал. Всё, думал — хана! А тут вы! — громким голосом рассказывал мужик, укладывая багаж. — Ну, ничё. Доедем. Не в первый раз. Ща, я... Там кто едет?

Он указал на другую верхнюю полку.

— Не знаем. У нас нижние, — ответил Денис.

— Вот и круто! Деньги есть, пацаны. Леха заработал. Ща я это место выкуплю и спокойненько поедем втроём. На троих лучше соображается, верно? Нате пока, понюхайте, а я щас!

Он бухнул на стол бутылку коньяка и куда-то убежал.