Страница 89 из 120
Урфин самолично вытащил целую бутылку пива из ящика и щёлкнул ногтем по крышке. Валера с любопытством завертел головой. Крышка летала по салону из стороны в сторону, пока хозяин не поймал её своей ладонью.
— Так же и с ним, — показывая крышку Валере, сказал Урфин. — Он следит за всем, что происходит в городе и в окрестностях. У него повсюду глаза и уши.
— Но в ведьмаках его нет? — уточнил Валера.
— Нет, — подтвердил Урфин. — А в сотрудниках — есть. Даже мой администратор…
— Я удалил одного червячка из Гольцмана, а мой товарищ наварил целое ведро «зеленухи». Слышал про такое зелье?
— Оно же дюже токсичное. Только определённые ведьмы с лужёным брюхом его могут пить, — не поверил ему старшак.
— Правильно: ведьмы и мы. Я и Деня с детства его вместо молока пьём, и ничего, нормальные, — подтвердил с ухмылкой Валерий Васильевич.
— Это ты-то нормальный? Впрочем, ладно. «Зеленуха» — это хорошо, — ведьмак задумчиво почесал затылок. — Я знаю, где он живёт. Могу помочь с вопросом его устранения, но это бессмысленно…
— Тихо-тихо. Не забывай, что формально ты не при делах. Я должен сам убрать Калькулятора. Это отведёт от нас подозрения архиепископа ровно до тех пор, пока мы его не заменим на своего. На Капитона Марковича, ну ты понял.
— Хм, одобряю. Однако не понимаю: чем ты так привлёк этого монашка? Какие гарантии, что эта кликуша не предаст нас при первой возможности? — проворчал Урфин.
Валерий Васильевич вытянулся на сиденье с новой бутылкой пива.
— Чем привлёк, говоришь? Вопрос, конечно, интересный. Ну вот ты сам подумай: а что ему дала его церковь? Сан? Не дали ему приличного сана, а ведь он верой и правдой… Богатый приход? Не-а, тоже не получил. Уважение? И тут мимо. А я дам ему всё это. С этого дня Капа станет героем и будущим лидером. Все эти аскезы они придуманы братией, дабы оградить от кормушки самых идейных, а Капа весьма идейный персонаж. Он, я считаю, слишком долго побыл в запасе, и для возвышения ему не хватало одной лишь малости.
— Это какой же? — насторожился ведьмак.
— А ты ещё не догадался? Это же он ограбил твоё казино. Он главный зачинщик и руководитель операции, а я и Денис, лишь левые наймиты. Тихон уверен в этом, а нам сие, только на руку.
После этих слов Урфин почему-то вспомнил про ведьм. Язык у сестёр — один на двоих остался. Вот и думай теперь, будут они возмущаться или нет? А если и будут, то им и нечем. Не станет же Раиса сестру по таким пустякам будить.
*****
Архиепископ Тихон был одет по-простому. Не как в прошлый раз, в казино. Теперь он был в чёрной парчовой рясе с вышивкой, на груди у него сиял золотой крест весом, наверное, в целый пуд, а на голове была чёрная камилавка. Единственное, что подчёркивало его статус, — это фиолетовая мантия, расшитая золотом. А то без мантии никто бы и не догадался, что он архиепископ? Церковников с семинарии этому учат: по глазам определять, кто есть кто, да по поступи. Такая осанка, такой голос, такая трость, содержащая в себе частичку святых мощей, может быть только у весьма уважаемого духовного лица. И Капитон Маркович, естественно, попытался поздороваться с его высокопреосвященством со всем уважением и сердечностью, но к его немалому удивлению архиепископ руку целовать запретил. Впрочем, как и преклонить перед ним колено и голову.
— Что вы, что вы! — благодушно прогудел он, помогая иеромонаху подняться с колен. — Уймитесь же наконец в своём рвении, Капитон Маркович. Это же я, нет, мы все должны целовать вам персты и с уважением кланяться. Вы, не побоюсь этого слова, настоящий герой, благословенный подвижник и практически мученик. Это наш долг — помогать вам в вашем нелёгком деле борьбы с нечистою силой.
«В смысле? Как он ловко перепутал "ваше" и "наше"! — не на шутку испугался Капитон Маркович. — Он что, издевается?»
Однако архиепископ выглядел весьма довольным, а двое дюжих монахов-схимников за его спиной взирали на Капитона с нескрываемым уважением.
— Вы же, наверное, ничего не ели? — спохватился с озабоченным видом архиепископ и выразительно покосился на монахов.
Капитон Маркович и моргнуть не успел, как на столе появились глиняный кувшин с холодным ядрёным квасом и такая же глиняная кружка под питьё (самодельная, не мог не отметить иеромонах, вот бы её спереть), блюдо с нарезанным большими ломтями ржаным свежим хлебом, зелень, солонка, а также глубокая тарелка, полная гороховой каши. Ложка, поданная к столу, разумеется, была деревянной.
— У нас без столичных изысков, живём в простоте. Вы уж не побрезгуйте, — ласково заглядывая ему в глаза, упрашивал архиепископ.
«Интересно, а в казино он тоже себе такую кашу заказывал?» — зачем-то подумал Капитон, но сердечно поблагодарил и, перекрестив еду, принялся трапезничать.
Пока иеромонах знакомился с местной кухней, Тихон отошёл к двери и что-то пошептал своим монахам. Те поклонились, вышли, а через несколько минут притащили в келью тяжёлое кресло с высокой спинкой. Они поставили его напротив стола, а сами, притворив за собой дверь, снова ушли. Архиепископ важно уселся в кресло и достал из кармана рясы листок бумаги, свёрнутый в трубочку.
Капитон Маркович сразу насторожился. Листочек был в клеточку, очень похожий на лист из его тетрадки, которая осталась в профилактории.
— Если бы не ваше письмо, Капитон Маркович, растерзали бы вас там, в Кучугурах, ведьмаки проклятые, — сообщил Тихон, показывая ему листок.
— А-м? — вопросительно мыкнул Капитон Маркович, не забывая навернуть гороховой каши.
— В письме вы пишете, что столкнулись с несметной нечистой силой, обуявшей Садовск, и собираетесь совершить искупительный христианский подвиг, который вы посвящаете делу служения церкви и, почему-то, мне лично, Тихону Краснодарскому, — продолжал архиепископ, сверяясь с письмом.
«Я такое точно не писал, — подумал про себя Капитон Маркович. — Это либо бесы подкинули, либо один конкретный. И собственно, а когда он успел?»
Он предпочёл промолчать. Архиепископ выгнул бровь, но продолжил.
— Так же вы пишете, что лично изловили двух Опасных людишек, наложили на них вериги духовные и заставили служить делу благому. А первым делом вашим стало изъятие бесовского золота из каменных погребов греховного дома, известного так же как казино «Улыбка Джокера». Сие золото вы собирались передать церкви для очищения и последующей переплавки. Так это или не так?