Страница 87 из 120
Он вновь оглядел келью, не нашёл образов и стал молиться на окно, обращаясь непосредственно к небу. Молитва — это хорошо. Никто не посмеет потревожить творящего молитву в доме Господнем. Тут можно всё хорошенько обдумать и набраться духовных сил. Что с остальными? Что задумал Валерий Васильевич, предательски разменяв его на золото? Да чтоб ему пусто было, окаянному бесу! Ведьмакам продаться — всё равно что Вавилонской блуднице копыто поцеловать. Нет, не мог он сотворить такого. Не зря же он всё золото местным раздал. Слишком сложно. Если бы продался, то и не заморачивался бы так, а схоронил в одно место. И ещё этих, «Двоих без имени», гласно употребил… Откуда только и прознал про таких инородцев? Нешто не знает, сколько таких гадов проклятых по церквам и храмам под надзором неусыпным запечатанными сидят? Верно — знает, раз воспользовался. И его, иеромонаха несчастного, духовно растлённого, и растерзанного похотливым содомитским злым духом, помогать заставил.
Вспомнив про Феликса, Капитон Маркович всхлипнул и замолился ещё сильнее, тщась побыстрее забыть позор и бесчестие, нанесённое ему голубым воришкой.
Протяжно заскрипела тяжёлая дверь. Иеромонах вздрогнул, но не повернулся и продолжал шептать священные слова, как ни в чём не бывало. Он знал, что право на молитву нельзя нарушать, и потому, как мог, старательно оттягивал неизбежную встречу с архиепископом. А то, что в келью заглянул сам Тихон Александрович Краснодарский, это он и спиной почуял. Ауру его высокопреосвященства ни с какой другой не перепутаешь. Словно из печи в спину дохнуло жаром, и где-то вдали запели пискляво невидимые херувимчики.
Всё верно, Капитон Маркович был далеко не дурак. Более того, он был не только осведомлён о церковных шашнях с богомерзкими ведьмаками, но и сам лично срисовал Тихона на парковке у казино. Слава Богу, тот был занят — обнимался с какой-то прихожанкой в мини-юбке и на высоких каблуках, а может, и напутствовал… Капитон Маркович не стал тогда заострять на этом своё внимание и из скромности опустил глаза, но это точно была прихожанка, потому что она была с покрытой головой, а на прощание поцеловала архиепископу правую длань, украшенную золотыми перстнями.
Блудница же не будет так делать, правильно? Да и нельзя архиепископу тешить плоть с кем попало… Да что он такое несёт? С ведьмаками якшаться можно, а с женщинами ни-ни? Себя бы послушал — идиот старый. Весь вопрос в том, зачем он понадобился архиепископу? Уж не из-за золота ли?
Тихон Александрович предупредительно кашлянул, а затем вполголоса начал выговаривать кому-то о том, что пора бы смазать петли, а то сил никаких нет и мешает вершиться таинству.
Капитон Маркович догадался, что ему таким образом намекают на то, чтобы он заканчивал, потому как его ждут и очень хотят с ним поговорить. Это и ежу ясно — тьфу ты, Господи! Теперь вся его дальнейшая жизнь и будущее зависели от этого разговора. Что же ему скажут, о чём спрашивать будут? Беда, просто беда. Помолюся-ка ангелу-хранителю напоследок.