Страница 59 из 65
— Это… не приказ мастера короны, — сказала она дрожащим голосом. — Это… по распоряжению моей тёти.
Зал взорвался шёпотом.
Марселин резко повернулась к племяннице.
— Ты…
Селестина выдохнула, будто избавлялась от цепи.
— Ты сказала, что это «урок». Что они должны понять… кто сильнее. Я… я думала… это просто страх… просто игра…
Светлана смотрела на Селестину холодно.
— И ты молчала.
Селестина опустила голову.
— Я… не знала, что это может… навредить ребёнку.
Татьяна тихо сказала:
— Так вот ты где проснулась.
Марселин попыталась улыбнуться снова.
— Ваше Величество… моя племянница впечатлительна… она может ошибаться…
Королева подошла ближе.
— Вы только что попытались отравить признанную линию наследия. Вы понимаете, что это?
Марселин молчала.
Королева повернулась к стражникам.
— Под арест. До суда.
Марселин дёрнулась.
— Вы не можете! Я…
Королева посмотрела ей прямо в глаза.
— Могу.
И Марселин впервые действительно испугалась.
Не за репутацию.
За жизнь.
Её увели.
Зал снова зашумел, но теперь это был другой шум — не любопытство, а страх.
Потому что все поняли: корона сделала выбор.
И этот выбор — не Марселин.
Когда Марселин исчезла за дверями, королева повернулась к сестрам.
Взгляд её стал мягче, но голос оставался строгим.
— Вы сделали верный шаг, потребовав проверки.
Людмила кивнула.
— Мы… просто хотели быть уверенными.
Королева посмотрела на их мужчин.
— А вы… — она сделала паузу, — вы удержали их от истерики.
Жюльен склонил голову.
— Мы удержали их от смерти.
В зале кто-то нервно засмеялся, но тут же замолчал.
Королева медленно кивнула.
— С этого дня ваша линия не просто защищена. Она становится политическим фактом.
Светлана тихо спросила:
— И что это значит?
Королева ответила прямо:
— Это значит, что теперь вы не сможете жить в тени. Вас будут использовать. Вам будут завидовать. Вас будут пытаться подкупить. Вас будут пытаться ненавидеть.
Татьяна выпрямилась.
— Мы справимся.
Королева посмотрела на неё долго.
— Надеюсь.
Она повернулась к Элеонор.
— Вы будете сопровождать их и дальше. Любая попытка давления — докладывать напрямую.
Элеонор склонила голову.
— Да, Ваше Величество.
Королева снова посмотрела на сестёр.
— Идите домой. Сегодня — отдых. Завтра — вы начнёте строить не только семью. Вы начнёте строить новый порядок.
Светлана тихо усмехнулась.
— Прекрасно. Мы только привыкли.
Королева на секунду приподняла уголок губ.
— Тогда привыкайте быстрее.
Когда они выходили из зала, Людмила наконец выдохнула так, будто держала дыхание весь вечер.
Она повернулась к Жюльену, пальцы дрожали.
— Мы… победили?
Жюльен наклонился и поцеловал её в висок.
— Мы выжили.
— Это одно и то же?
Он посмотрел на неё.
— В этом мире — да.
Людмила улыбнулась.
— Тогда… у нас получилось.
Светлана шла впереди, и её плечи впервые за долгое время были не напряжены, а… свободнее.
Татьяна держала руку Адриена, и в её лице было спокойствие женщины, которая только что пережила бурю и поняла: она не сломалась.
В коридоре, в стороне, Селестина стояла одна.
Людмила остановилась на секунду и посмотрела на неё.
Селестина подняла глаза — растерянные, мокрые.
— Я… — прошептала она. — Я правда… не хотела…
Людмила молча подошла ближе.
И сказала тихо:
— Если не хотела — тогда живи так, чтобы больше не молчать.
Селестина кивнула, дрожа.
Людмила развернулась и ушла.
Осталось только — поставить точку.