Страница 58 из 65
Светлана сделала шаг вперёд.
— Да.
И в этот момент кристалл на её шее — тот самый свидетель — вспыхнул.
Не ярко. Но заметно.
Светлана замерла.
Лоран сразу наклонился к ней.
— Что?
Светлана прошептала:
— Здесь… в воздухе… что-то…
Марселин улыбалась.
Слишком спокойно.
— Не бойтесь, леди Светлана. Это всего лишь… традиция.
Татьяна медленно подняла руку и положила ладонь себе на живот.
Людмила сделала то же самое, не думая.
И поняла: их сейчас толкают в ловушку.
Если они откажутся — их выставят неблагодарными и опасными.
Если согласятся — они наденут на себя что-то, что может стать цепью.
Марселин сделала шаг ближе.
— Ну же. Пусть двор увидит вашу благодарность.
Светлана прошептала:
— Она хочет поставить метку.
Элеонор холодно сказала:
— Мы не принимаем подарки от частных лиц.
Марселин улыбнулась ещё шире.
— Это не подарок от меня. Это… знак стабильности.
И повернула голову к королеве.
Королева стояла неподвижно.
Смотрела.
Проверяла.
Её молчание было испытанием.
И в эту секунду Людмила вдруг поняла: если они сейчас не покажут волю — их действительно начнут вести.
Она сделала шаг вперёд.
И улыбнулась.
— Мы примем благословение, — сказала она громко.
Светлана резко повернулась к ней.
— Люда!
Людмила не отвела взгляда.
— Но по нашему условию.
Марселин прищурилась.
— Какому?
Людмила подняла руку.
— Пусть королевский лекарь проверит браслеты прямо сейчас. При всех. Раз это защита — вам нечего скрывать.
В зале прошёл шорох.
Марселин на секунду замерла.
И в её глазах впервые мелькнуло раздражение.
Королева подняла руку.
— Проверить, — сказала она спокойно.
И в этот момент воздух стал горячим.
Потому что игра вышла из-под контроля Марселин.
Но ещё не стала победой.
Браслеты унесли.
Слуги замерли.
Все ждали.
А Марселин смотрела на Людмилу так, будто уже выбирала, где будет наносить следующий удар.
Королевский лекарь подошёл к подносу с браслетами так, будто это не украшения, а змеи.
Он был мужчина в возрасте, с сухим лицом и очень чистыми руками. На пальцах — тонкие перчатки, почти прозрачные. Взгляд — внимательный, лишённый суеты. Он не кланялся Марселин слишком низко и не улыбался ей слишком вежливо, как это делали другие. Это уже было знаком.
Марселин стояла неподвижно, но в её улыбке появился едва заметный излом — как в фарфоре, который треснул внутри, но ещё держится.
Зал замер.
Музыка молчала. Люди боялись даже пошевелиться, будто любое движение могло стать доказательством их участия.
Людмила стояла в центре, чувствуя, как под платьем напряжены мышцы спины. Она держала голову высоко — и буквально слышала своё сердцебиение в ушах.
Светлана рядом была как натянутый канат. Лоран стоял за её плечом на шаг, ладони расслаблены, но в этой расслабленности пряталась готовность сломать чужие пальцы, если они потянутся.
Татьяна не двигалась вовсе. Только её рука лежала на животе, будто она держала не себя — жизнь.
Элеонор стояла чуть в стороне, как опытный игрок, который уже видел подобные партии и знает: сейчас важно не победить красиво, а не проиграть глупо.
Королева сидела на возвышении. Лицо спокойное. Но глаза… глаза следили за каждым вдохом.
Лекарь взял первый браслет пинцетом.
Кристалл сверкнул под светом. Внутри, в глубине, словно жила тонкая нить — еле заметная, как паутина.
Он поднёс браслет к небольшому прибору, похожему на тонкую рамку с кристальной пластиной. Пластина светилась мягко, но когда браслет оказался рядом — свет дрогнул.
Лекарь нахмурился.
Марселин улыбнулась шире.
— Что-то не так? — спросила она мягко, почти заботливо.
Лекарь не ответил.
Он вынул из кармана маленький флакон, капнул на кристалл каплю прозрачной жидкости.
В зале кто-то шумно вдохнул.
Капля легла на браслет.
И… едва заметно потемнела.
Светлана прошептала:
— Яд.
Татьяна сжала губы так, что они стали белыми.
Людмила почувствовала, как у неё внутри всё холодеет.
Лекарь поднял взгляд на королеву.
— Ваше Величество, — произнёс он спокойно, — в кристалле присутствует примесь седативного состава. В малых дозах — подавление эмоций и воли. В больших — угроза для беременной женщины.
Тишина взорвалась без звука.
Людмила не сразу поверила, что это сказано вслух.
Марселин замерла.
Её лицо стало неподвижным.
— Это невозможно, — произнесла она тихо.
Лекарь посмотрел на неё без выражения.
— Это факт.
Королева медленно поднялась.
В зале зашевелились, как поле травы под ветром.
— Леди Марселин, — произнесла королева ровно, — вы утверждали, что это защита.
Марселин нашла голос.
— Я… лишь передала… мне сказали, что мастер короны…
Королева перебила спокойно:
— Вы лгали.
Слово «лгали» прозвучало страшнее любого обвинения.
Марселин побледнела на долю тона.
Светлана резко шагнула вперёд, и её голос прозвучал так, что даже самые смелые придворные вздрогнули:
— Ты хотела надеть на нас цепь.
Марселин повернула голову к ней.
— Я хотела стабилизировать…
— Ты хотела подавить, — отрезала Светлана.
Татьяна подошла рядом — медленно, но твёрдо.
— Ты хотела сделать так, чтобы мы улыбались, когда нас режут.
Людмила сказала тихо, но отчётливо:
— И чтобы мы не смогли защитить своих детей.
И в этот момент она почувствовала, как рука Жюльена легла ей на талию — крепко, уверенно, будто он удерживал её от того, чтобы она бросилась вперёд и вцепилась Марселин в лицо.
Королева подняла руку.
— Стража.
Два королевских стражника шагнули к Марселин.
Марселин сделала шаг назад.
— Ваше Величество… я не…
— Молчать, — сказала королева тихо.
И в этом «тихо» было столько власти, что Марселин действительно замолчала.
Селестина, стоявшая у колонны, побледнела и опустила глаза.
Марселин посмотрела на неё — резко, почти с ненавистью.
Селестина дрогнула, как под ударом.
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Селестина шагнула вперёд.